Цитаты из книги We

Справа и слева сквозь стеклянные стены я вижу как бы самого себя, свою комнату, свое платье, свои движения – повторенными тысячу раз. Это бодрит: видишь себя частью огромного, мощного, единого. И такая точная красота: ни одного лишнего жеста, изгиба, поворота.

Я восторженно (и, вероятно, глупо) улыбаюсь, смотрю в ее зрачки, перебегаю с одного на другой, и в каждом из них вижу себя: я - крошечный, милиметровый - заключен в этих крошечных, радужных темницах

Вечером, позже, узнал: они увели с собою троих. Впрочем, вслух об этом, равно как и о всем происходящем, никто не говорит ( – воспитательное влияние невидимо присутствующих в нашей среде Хранителей). Разговоры – главным образом о быстром падении барометра и о перемене погоды.

Вы совершенно неспособны мыслить абстрактно. Извините меня, но это просто тупость.

Вы, женские нумера, кажется, неизлечимо изъедены предрассудками. Вы совершенно не способны мыслить абстрактно.

Наконец ! Наконец она рядом, здесь - и не все ли равно , где это «здесь»

• I! Ты здесь ? - и ещё тише , с закрытыми глазами, не дыша ,- так, как если бы я стоял уже на коленях перед ней : I! Милая!

Там — одновременно и здесь, и бесконечно далеко.

Так же сыпались изо всех соседних домов, и через минуту проспект - как капля воды под микроскопом: запертые в стеклянно-прозрачной капле инфузории растерянно мечутся вбок, вверх, вниз.

...белый, мудрый Паук - в белых одеждах Благодетель, мудро связавший нас по рукам и ногам благодетельными тенетами счастья.

У меня по отношению к Единому Государству есть это право - понести кару, и этого права я не уступлю. Никто из нас, нумеров, не должен, не смеет отказаться от этого единственного своего - тем ценнейшего - права.

Арифметически-безграмотную жалость знали только древние: нам она смешна.

весы. перегрузить одну чашку - и потом можете класть туда уже сколько угодно - стрелка все равно не двинется.