
Часть 1 – формальная: Изначально было предвзятое отношение к этой книге, как ко всему «пропиаренному». Но все же решила ее читать, потому что: – прежде чем судить, нужно узнать; – американскую литературу знаю настолько мало, что саму себя уже подозреваю в некоей сознательном отрицании чужой мне культуры, что весьма прискорбно; – фильм не смотрела (мое нормальное состояние) и неизвестно, когда еще посмотрю.
Вот прочитала. Долго думала, какую же поставить оценку. Получилось так: книга понравилась – это уже минимум 3 звезды; книга прочитана на одном дыхании, остались цитаты, затронула за живое – это еще + звездочка; иногда слезились глаза – то ли от долгого чтения, то ли еще от чего, несмотря на драматизм ситуации, было что-то светлое в книге – это еще целая звездочка (так как я отличаюсь некоторым цинизмом и рыдать над книгами не склонна). Минусы решила оставить при себе, потому что книга задела за живое: Часть 2 – «Не смогла промолчать»
Америка, штат Миссисипи, 60-ее гг. ХХ в.:
Неграм и белым запрещено пользоваться одними и теми же водоразборными колонками, кинотеатрами, общественными туалетами, бейсбольными стадионами, телефонными будками, цирками...
Они – как прокаженные, которых страшно потрогать, с которыми лучше не сидеть за одним столом.
Паскагула ставит кофе на стол передо мной. Не подает в руки. Эйбилин объяснила мне, что так положено, иначе наши руки могут соприкоснуться.
Но они моют/одевают/кормят/качают на руках детей белых господ, готовят еду, стирают, гладят белье, застилают кровати – этими же самыми руками. И они бесправны – их можно бить, унижать, посадить в тюрьму, искалечит и даже убить – потому что мир поделен на белых и цветных. И туалет у них должен быть отдельный, лучше даже вне дома.
Да, все, что написано в книге – ужасно. Какой кошмар, ужас, стыд и позор! У нас вот такого нет! Да полно вам, правда нет?
Россия, Великий Новгород, 10-ее гг. XXI в. В дни Российской государственности территория древнего Кремля для новгородцев и большинства гостей города ЗАКРЫТА – вход по приглашениям, которые в основном разосланы в правительство. Билеты купить, конечно можно – примерно за половину бюджетной зарплаты (не той, о которой говорят по телевизору, а настоящей, меньшей в НЕСКОЛЬКО РАЗ). Приезд патриарха – почти всех выгоняют из Кремля, случайным одиночным прохожим запрещено просто постоять и даже издалека посмотреть на него – какое уж тут подойти за благословением. Мобильники и тем более фотоаппараты настоятельно рекомендуют убрать. Конечно, понимаю, что придурков хватает. Но причем тут простые нищие верующие бабушки, сохранившие веру для нас, ныне живущих, когда она была официально под запретом? Их-то за что? Приезд главы Правительства в университет – переходы, ведущие к центральному корпусу – закрыты, некоторые даже на висячий замок. Тем, кто допущен все же в этот корпус, советуют не брать пока в бухгалтерии расчетные листы и не задавать неудобных вопросов. Мы – на всякий случай – не допущены. Так вот происходит деление на «они» и «мы». Когда кто-то выступает против системы за свои КРОШЕЧНЫЕ (но вроде бы равные) права, ему прямо открытым текстом говорят: «Понимаете (да, на «вы» ИНОГДА!, но в штате Миссисипи белые господа тоже на «вы» обращались к прислуге), что вы тут долго не проработаете после этого?». У нас нет туалетов для белых и цветных – зато у нас есть туалеты для всех и ЗАКРЫТЫЕ туалеты для избранных, две столовые (одна, конечно, столовой условно называется). Так что мы тоже не сидим за одним столом и не моем руки в одной раковине. Даже кофейные автоматы у нас разные...
СкАжите, нас не могут убить и у себя дома мы не дрожим? Это кто же такой смелый? Выйдь, покажись честному народу! Да пройдись по центральной улице с пятью друзьями мирным маршем – если почки лишние...
Продолжать не буду – кто хочет, тот итак глаза откроет и посмотрит вокруг. Наши же доморощенные мисс Хилли также готовы заботится о голодающих детях Африки (или любых других – главное, чтоб на другом континенте, подальше от себя, любимых), ступая острыми каблучками по головам их собратьев, находящихся рядом...
А так мы, конечно, равны. Только некоторые равнее других...










