Цитаты из книги Crime

Функция богатства — сокращать расстояния. Ребро между богатством и нищетой — неудовлетворенность.

Ему уже жаль этого толстяка. Вот придет он домой, а дома единственный смертельный друг, молчаливый, белый, неизбежный — холодильник. Убивает медленно, но верно, и всякий раз вспыхивает неотразимым электрооскалом.

Что вообще можно знать о других, если мы видим их сквозь линзы собственного "Я"?

Ты определяешь зло не только как наличие грязи, но и как отсутствие добра.

Организованные подпольные преступные группировки и секты, занимающиеся сексуальным насилием, хотя и шокируют, и попадают на первые страницы газет, на самом деле не являются широко распространенными в современном обществе. Настоящая книга, будучи литературным произведением, не имеет целью намекать на обратное.

В реальной жизни, как ни больно это признать, за горем далеко от дома ходить не надо.

Моими источниками были уже опубликованные научные работы по социологии и клинической психологии, а также пособия по самопомощи. Я говорил с пережившими в детстве сексуальное насилие; кошмары, о которых мне поведали, по силе впечатления могли соперничать только с мужеством и силой людей, которых язык не поворачивается назвать жертвами.

«Коварный враг лучше глупого друга».

Как и всякий наркотик, секс притупляет разногласия в других вопросах

Люди, когда остаются наедине, на всякое способны.

... «Несмотря ни на что, я все еще верю в человеческую доброту». Цитата из дневника Анны Франк.

Вы не можете принять тот факт, что человек по сути — охотник, хищник.

Бейсбол — та же лапта ...

Методы изучения серийных убийц, извращенцев, педофилов у нас те же, что и методы изучения мыслителей, художников, людей науки; через них мы пытаемся проникнуть в тайну нашей собственной природы.

Отец скукожился — или выкипел, словно жизнь зазевалась и забыла выключить газ под кастрюлей.

А вы откуда будете? — Из Шотландии. — Знаю: Шон Коннери!

Детей нужно защищать. И сексуальные домогательства — пресекать на месте. Поэтому-то он и стал полицейским, поэтому и затеял одиночный крестовый поход — уверился в его необходимости.

... время ведь — оно храповик, только в одну сторону движется, усугубляет, было бы что.

Робин делает шаг вперед, теперь их ноги образуют перевернутую «дабл-ю», похоть лезет у Робин из ушей, похоть как липкий вонючий мешок.

В компании он никогда не говорит, что он — полицейский. Только если хочет от этой компании избавиться.