Цитаты из книги The Thirteenth Tale

Жизни давно умерших людей – это мое хобби.

Все тягостные мысли, которые я годами сдерживала с помощью интенсивного чтения, теперь нахлынули на меня с удвоенной силой.

Близнец-одиночка имеет лишь половину души. Пограничная полоса между жизнью и смертью темна и узка, и близнецы-одиночки обитают гораздо ближе к ней, чем большинство других людей.

Обычные жизни обычных людей. Такие книги я не просто читала — я их проглатывала за один присест.

– Откуда вы узнали про мой день рождения? 

– Вы сами нам это сообщили, когда разговаривали во сне. Я все жду, когда вы расскажете мне вашу историю, Маргарет. 

– Мою? У меня нет никакой истории. 

– Разумеется, есть. У каждого есть своя история. 

– Но не у меня.

Привыкнув к своим ужасам и уродствам, невольно забываешь, как они могут подействовать на других людей.

Чтение — дело небезопасное.

У каждого из нас есть свои печали и горести, и, хотя их тяжесть, очертания и масштабы различны в каждом отдельном случае, цвет печали одинаков для всех.

Рождение – это не настоящее начало

Все должно быть на своем месте. Никаких отступлений. Никаких забеганий вперед. Никаких наводящих вопросов. И никаких попыток заглянуть хоть одним глазком на последнюю страницу.

Мальчишки не перестают быть мальчишками, едва избавившись от школьной формы.

Подслушивание под дверьми нельзя считать дурной манерой, когда это делается во имя науки.

Вечно так бывает: стоит тебе посчитать дело сделанным, как тут же выясняется, что это ещё не самый конец.

На свете слишком много книг, чтобы все их прочесть за одну человеческую жизнь, и поэтому желательно где-то провести черту, заранее ограничив сферу своего чтения.

Привыкнув ко всем своим уродствам, начинаешь забывать, что об этом могут подумать другие.

Некоторым людям удается избежать бесследного исчезновения, так как они продолжают существовать в созданных ими книгах

Волшебник может умолять юного героя отказаться от третьего желания, зная, что оно приведет к катастрофе, но юнец все равно поступит по-своему, и волшебнику придется исполнить желание, ибо таковы правила.

 На меня ее присутствие подействовало успокаивающе – так, наверно, могут успокаивать только добрые бабушки из детских сказок.

Мужчины не ищут в женщинах ум, а внешне.

Такие разные истории – сентиментальные или сухо-информативные, проникнутые трагическим пафосом или мрачноватой иронией, забавные или язвительные, – но каждая из них являлась маленьким шедевром. Для иного писателя они могли бы стать вершиной его творчества.