Цитаты из книги The Thirteenth Tale

А какие чувства испытала по этому поводу я? В первую очередь стыд. Я солгала. Конечно же, я любила книги гораздо больше, чем людей. Конечно же, я ценила «Джен Эйр» выше жизни какого-то незнакомца, держащего руку на переключателе. Конечно же, собрание сочинений Шекспира было для меня намного важнее любой человеческой жизни. Конечно же. Но в отличие от мисс Винтер я стыдилась признать это открыто.

Она уже достигла того возраста, в котором глупо надеяться на замужество.

- Рождение - это не настоящее начало. Наша жизнь с первых её минут не является чем-то принадлежащим исключительно вам ;в действительности это всего лишь продолжение чей-то истории.

Наша жизнь представляется нам настолько важной вещью, что мы полагаем свою историю начинающейся с момента рождения. Сначала не было ничего, а потом появился Я… Однако это не так. Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну ее нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого…

“Природа загадочна по своей сути”

Искусство в своей полноте и формальной завершенности неспособно даровать утешение. Другое дело сами по себе слова — они тянулись как связующая нить с жизнью, и их приглушенный ритм служил умиротворяющим фоном для медленных вдохов и выдохов Эммелины.

Стандартная финальная формула «и с тех пор они жили долго и счастливо» не срабатывала

Она являлась благодетельницей по призванию, а это значило, что все сотворенное ею зло творилось неосознанно и только с лучшими намерениями.

Это совсем не просто: говорить что нибудь только ради того, чтобы говорить, хотя иной раз можно долго говорить ни о чем, и это получается как то само собой…

Бесполезно противиться неизбежному.

...парадокс заключается в том, что хотя книги и оживают, когда мы их читаем, но в то же время при перелистывании страниц сальные выделения наших пальцев наносят им вред, постепенно разрушая бумагу.

В сущности, я появилась на свет как побочная линия сюжета…

Вежливость является последним прибежищем для тех, кто потерпел неудачу во всем остальном. Честолюбивого человека, выбравшего себе цель и имеющего силы для ее достижения, не должно заботить то, что думают о нем окружающие.

Но тайны невозможно хранить в доме, где есть дети.

Молчание не является естественной средой для историй. Им нужны слова. Без них они блекнут, болеют и умирают, а потом их призраки начинают нас преследовать, не давая покоя.

Этот мир определенно катился в тартарары.

И они остались просто друзьями, подобно супружеской паре на склоне лет, питая друг к другу нежную привязанность, эту обратную сторону страсти...

«Знаменитая своими тайнами не менее, чем своим творчеством, она представляла собой идеальную загадку.»