Цитаты из книги Птицы Америки

Агнес чувствовала стальную сдержанность писателя, чувствовала, как он кусает губы, чувствовала его застенчивость-конечно, приукрашенную и рационализированную снобизмом. Но как много нужно снобизма, чтобы справляться со всей этой застенчивостью. Конечно, он не может осмысленно критиковать свою страну. Агнес злилась на него. Ей снова захотелось обличить его: " Как вы можете жить в такой стране?" Но тут она вспомнила, как ей однажды сказали то же самое-сказал один датчанин, во время её поездки в Копенгаген. В годы вьетнамской войны. Тот датчанин смотрел на неё злобно, с праведным гневом. "Соединённые штаты- как вы можете жить в этой стране?" Агнес пожала плечами. "У меня там много всего",-ответила она. И тогда впервые почувствовала греховную любовь и стыд, связанные с чистейшей случайностью-местом, где тебе совершенно неожиданно довелось родиться.

Студенты поднимали руки, спрашивали его про апартеидт, про бидонвилли и хоумленды... Он отвечал кратко, после долгих вдохов и пауз лишь однажды назвал вопрос настолько глубоким, что на него невозможно ответить, и задавшие вопрос студентка заёрзала и принялась рыться в сумочке, ища неведомо что... Он продолжал говорить. Он заговорил о цензуре, о том, как человек вынужден изо всех сил сопротивляться ползущей Изо всех щелей государственной идеологии, чтобы не заразиться ею. Потому что именно этого правительству хочется больше всего: чтобы люди сами себя цензурировали. Он сказал, что сам не уверен, не поддался ли этому влиянию.

“I had one of those rehearsal marriages, you know, where you’re a feminist and train a guy, and then some other feminist comes along and gets the guy.” “I don’t know.” Adrienne scowled. “I think there’s something wrong with the words feminist and gets the guy being in the same sentence.” “Yes, well—” “Were you upset?” “Of course. But then, I’d been doing everything. I’d insisted on separate finances, on being totally self-supporting. I was working. I was doing the child care. I paid for the house; I cooked; I cleaned. I found myself shouting, “This is feminism? Thank you, Gloria and Betty!” “But now you’re with someone else.” “Pretaught. Self-cleaning. Batteries included.” “Someone else trained him, and you stole him.” Kate smiled. “Of course. What, am I crazy?”

“You smell good. Did you just take a bath?” “A little while ago,” he said. She curled up to him, teasingly. “Not a shower? A bath? Did you put some scented bath salts in it?” “I took a very masculine bath,” said Martin. She sniffed him again. “What scent did you use?” “A manly scent,” he said. “Rock. I took a rock-scented bath.” “Did you take a bubble bath?” She cocked her head to one side. He smiled. “Yes, but I, uh, made my own bubbles.” “You did?” She squeezed his bicep. “Yeah. I hammered the water with my fist.”

“To know the narrative in advance is to turn yourself into a machine,” the Manager continues. “What makes humans human is precisely that they do not know the future. That is why they do the fateful and amusing things they do: who can say how anything will turn out? Therein lies the only hope for redemption, discovery, and—let’s be frank—fun, fun, fun! There might be things people will get away with. And not just motel towels. There might be great illicit loves, enduring joy, faith-shaking accidents with farm machinery. But you have to not know in order to see what stories your life’s efforts bring you. The mystery is all.”

Quilty hates winter, Mack knows. The frozen air makes things untouchable, unsmellable. When the weather warms, the world comes back. “The sun smells like fire,” Quilty says, and smiles. Past the bleached doormat of old wheat fields, the land grows greener. There is cotton harvested as far north as Missouri, the fields spread out like bolts of dotted swiss, and Mack and Quilty stop on the shoulder once, get out to pick a blossom, peel back the wet bud, feel the cotton slowly dry. “See what you miss, being a Yankee,” says Mack. “Missing is all I do,” says Quilty.

“Actually, that’s true. I heard someone talking about it downstairs. This thing was built by a company named McDonald. A golden arch of gray stone. That is the gateway to the West. At sunset very golden. Very arch.” “Whaddyaknow.” Gray stone again. There’s no getting away from it. “Describe the view to me,” says Quilty when they get out at the top. Mack looks out through the windows. “Adequate,” he says. “I said describe, not rate.” “Midwestern. Aerial. Green and brown.” Quilty sighs. “I don’t think blind men should date deaf-mutes until the how-to book has been written.”