Цитаты из книги Красное на красном

– Что ты замышляешь? – полюбопытствовал Савиньяк.

– Злодейство, – вздохнул Алва. – Разумеется, я замышляю злодейство, причем немыслимое.

Одни камни спускаются вниз, их место занимают другие. Люди не видят, как они текут, люди слишком торопливы, они не любят ждать.

Людям, юноша, надо доверять. По крайней мере когда они ненавидят ваших врагов больше, чем вы сами.

Только мы решаем, подлость совершили или подвиг, только мы, и никто иной… Молва может облить грязью героя и присобачить мерзавцу крылья, такое было, есть и будет, но осудить может лишь совесть,

Ваш опекун – отменно вежливый человек, я и слов-то таких не знаю.

Ваше высокопреосвященство, клянусь относиться к Золотому Договору как к восьмидесятилетней девственнице, так что он никоим образом не пострадает. Если вам от этого будет легче, я возьму с собой и сам договор, и запись, которая велась во время Совета, и буду их по ночам класть под подушку. Разумеется, когда буду один.

В политике нет ничего хуже, чем рычать, не имея возможности загрызть.

Не бывает обстоятельств столь несчастных, чтобы умный человек не мог извлечь из них какую-нибудь выгоду, но не бывает и столь счастливых, чтобы безрассудный не мог обратить их против себя.

— Какого Змея вы, ничего не понимая, влезаете во все эти драки, склоки и передряги? Вам что там, медом намазано?

– В-в-вам не понять…

– Изумительный довод! Лучше выглядит только гордый уход, но это у вас сейчас не получится.

Счастлив тот, кто спьяну кричит о бедах отечества…

Не надо мчаться на зов, даже к королям. Королей, женщин и собак следует держать в строгости, иначе они обнаглеют. Уверяю тебя, нет ничего противней обнаглевшего короля…

Лучший способ сохранить тайну – не придавать ей значения.

Говорят, неразумные твари чуют приближение землетрясений и пробуждение огнедышащих гор, чуют и уходят, а люди до последнего цепляются за свой скарб и гибнут под его обломками

Капитан боялся мушкетов, шпаг, кинжалов, доносов, начальства, но над сказками и приметами смеялся. Мертвый враг ничего тебе не сделает, его просто нет! Есть гниющая куча мяса и костей, лежит смирненько там, где ее оставили, и никого не трогает. Бояться надо живых и сильных… Мертвые не возвращаются.

Плохо, когда уезжают друзья. Плохо, если любимым грозит беда, но всего хуже, когда ты не знаешь, когда и из какой тучи ударит молния…

Хорошо быть чистым, но это непросто, а иногда и невозможно.

Про кардинала говорили, что он верит себе до обеда, а после обеда не верит никому. Зевану Сильвестр доверял до завтрака.

Наемника перекупить легче, чем честолюбца.

Нет большей глупости, чем пренебрежение мелочами.