Цитаты из книги Сады Луны

Крупп поднялся из-за своего стола в «Фениксе» и попытался застегнуть пуговицу на кафтане. Ничего не вышло. Чародей снова расслабил живот и устало вздохнул. Ну что ж, хоть почистил кафтан — и то хорошо.

Крупп поднял взгляд от старинного фолианта и закатил глаза. — Краткости! Крупп просит краткости! — Он снова принялся разбирать выцветшую рукопись.

— Ворона?! Вот этого не потерплю! Я ухожу. Вернусь на Луну и там составлю такой список оскорбительных прозвищ для Каладана Бруда, что все миры почернеют!

Офицер выглядел ужасно молодым и зелёным, как вонючая вода в этой бухте. На его форме всё ещё виднелись следы портновского мела, а на замотанной кожей рукояти длинного меча не было ни единого пятна пота. Вонью знатного рода от него несло, как дорогими духами.

— Я иду по твоим стопам, Владыка? Ищу новых битв, новых игр в компании Взошедших? Скажи, эти усилия утоляют твои дух? — Иногда, — тихо ответил Рейк. — Но чаще нет. Скрытое капюшоном лицо повернулось к тисте анди. — Но тогда зачем? — Я не знаю другого способа жить.

Чтобы превратиться из маленького воришки в образованного и влиятельного мужчину, нужно больше труда, чем готово вынести влюблённое сердце.

Нельзя танцевать вокруг да около правды - ни здесь, ни сейчас, никогда больше.

В наши дни <...> миром правят одни идиоты.

Сострадательные люди долго на войне не живут.

Всякий бог падёт от руки смертного. Только так можно положить конец бессмертию.

Лучшая жизнь - та, которую боги не замечают. Хочешь жить свободным, мальчик, - живи тихо.

Сказывают что кровь матери холодная как лёд явила этому миру рожденье драконов и эта река судьбы бурлящая привнесла свет во тьму и тьму во свет наконец проявившись в холодных, холодных очах детей хаоса…

По представлениям Раллика, предательство являлось самым тяжким преступлением. Оно убивало не плоть; оно убивало в человеке человека. Кинжал обрывал жизнь. Предательство обрекало тех, кого предали, на беспросветную, нескончаемую муку.

«— Иногда, — сказал он задумчиво, — я верю, что империя хочет избавиться от нас, — он подошел к окну, открыл ставни и оперся руками на подоконник».

я боюсь только одного - умереть в неведении

Боль и страх всегда были спутниками Рваной Снасти, именно они сформировали ее душу, однако дни, проведенные вместе с Калотом, наполнили жизнь чародейки светом, счастьем, свободой.

– Императрица перепугана настолько, что готова нанести удар первой – причем ударить изо всех сил.

Всего лишь через какой-то час жителей Крепи станет тысяч на двадцать меньше. Чаши весов, раскачанные многолетней враждой между соседними народами, уравновесит отмщение.

Мне снилась монета, чей нрав переменчив; мелькали прекрасные юные лица и множились дивные сны… монета катилась, звеня, по золотому краю чаши для украшений.

Жизнь снов. Ильбарес по прозвищу Старая Карга