Цитаты из книги Мы

...умными собачьими глазами...

...зрачки у него были узкие, кошачьи.

...трещина вместо неба.

...у римских солдат уже давно кубки были тяжелее их мечей.

...она была лёгкая, как птица.

Лежа, Софья думала только об одном: чтобы он не заметил, как она дрожит. Она лежала, вытянувшись, будто вся докрытая корочкой из тончайшего льда: в таких непрочных ледяных чехлах бывают ветки деревьев осенью рано утром, и только чуть шевельнет их ветром — все рассыпается в пыль.

У нее ничего было, ни рук, ни ног — только одно сердце...

...закипая смехом.

...все от восемнадцати до пятидесяти были заняты мирным революционным делом -- готовили к ужину котлеты из селедок, рагу из селедок, сладкое из селедок.

Мы уже давно обросли мозолями и не слышим, как убивают.

Дьякона обожгло, будто выпил рюмку чистого спирта.

Старушонка за роялью играла миньон, в мешочных рубахах милиционеры пятились миньоном назад, натыкаясь с хохотом друг на друга. Шли занятия балетно-драматической студии для милиционеров, густо пахло санитарным вагоном.

Дождь сразу перестал -- как перестает реветь капризный мальчишка, заметив, что на него уже не смотрят.

Как поэт, он не счел себя вправе хранить тайну в душе: призвание поэта -- открывать душу для всех.

Дьякон Индикоплев, публично покаявшийся, что он в течение десяти лет обманывал народ, естественно, пользовался теперь доверием и народа и власти.

...золотея, вздымаются к небу облака пыли, народ на тротуарах чихает, кашляет и торопится сквозь пыль.

Там, на свежих, только что вынутых из комода облаках, лежала заря, краснея от любовных мыслей.

В мезонине осталось трое: Ростислав, Варвара Сергеевна -- и тень нависшей над нею судьбы.

Яков Бордюг вышел, громыхая, как танк.

И вот уже затихли бои, созданием мирных ценностей занялась вся республика -- в том числе, конечно, и Варвара Сергеевна. Ее ценности были: наполеоны, эклеры, меренги, бисквиты.