Цитаты из книги Страж

Драконы неподвластны времени и видениям, Людвиг. Они сами время и видения.

Тебе следует расширить список своей охоты, – заявил появившийся рядом Проповедник. – Души – божьи агнцы по сравнению с живыми. Вот уж кто причиняет зло друг другу в неисчислимых количествах.

Любая жизнь стоит неприятностей. Особенно, если из-за тебя она может прерваться.

Никому не нравятся безумные правители, приказывающие делать безумные вещи. Рано или поздно от таких избавляются.

....бесстрашные... умирают самими первыми, и обычно про них никто никогда не помнит.

К людям надо быть добрым... И тогда они будут добры с тобой.

Оно ущипнуло Мириам за зад и, как видишь, живо и здорово. Даже руки целы. Не смейся, Людвиг. Это крайне серьезный факт в биографии. Такое мог провернуть лишь сам дьявол. Ибо любого другого Мириам съела бы вместе со шляпой и серпом.

— Я просто устал. Надо поспать.
— Эм... — Старый пеликан преградил мне дорогу. — С этим некоторая проблема. Ну...в смысле поспать можно, но есть кое-какие...мм...нюансы.
— Ничего не понял, но уже испугался и готов к самому худшему. Валяй.

Ну ясно. Из тебя слова не выжмешь. Ты хуже шпиона. Они хотя бы болтают.

— Ты несколько изменился за те четыре года, что мы не виделись.
— В чём же?
— У тебя появились весомые аргументы в спорах.

Люди боятся чудовищ. Особенно если те остаются невидимы для них.

– Дышать, мыслить, чувствовать? Думаю, что да. Это жизнь. У каждого из нас свои изъяны, но лучше существовать с ними, чем лежать в могиле.

- Почему мы не можем иначе?

• Мы? - не понял я.
• Люди. Жить в своё удовольствие, не мешать другим, не судить, не осуждать и не делать зла ближнему своему. Он ведь Всемогущий. Какого чёрта создавать столь бракованную тварь, как человек?! В нас слишком много изъянов, для того чтобы мы имели право существовать.

Любить ближнего своего чудесная заповедь, но порой мне кажется, что Господь придумал её для кого-то ещё. Не для людей, обожающих грешить направо и налево. Возможно, он просто ошибся и отправил сообщение не в тот мир.

—Только с настоящим другом можно отправиться в постель. Все остальные этого совершенно недостойны. — Тьфу ты! — сплюнул Проповедник. — Не знай я тебя чуть лучше… Он не стал продолжать, а я лишь улыбнулся тому, что поддел его: — Гертруда — мой самый близкий друг. — А как же Львенок и Ганс? — Они тоже друзья. Но не настолько близкие.

— Что, совсем не страшно? — Увы, — с сожалением развел я руками. — И вам не страшно? — спросил неизвестный у Проповедника. — Я мертв, как и ты, полудурок, — проворчал тот. — Напугать мертвеца мертвецом это надо умудриться. Клянусь Девой Марией, более глупой затеи я еще не видал.

Если честно, я тоже не верю в эту историю. На кой черт, прости Господи, ангелу прилетать к какой-то десятилетней девчонке, когда в его распоряжении куда более интересные представители человечества?

За сокрытие преступлений колдуна, а значит пособничество ему вы получите отличный подвал, допросную комнату, дыбу и затем много-много вязанок хвороста.

Я вошел в кардинальский сад, испугав крадущуюся в тенях кошку. На освещенном крыльце сидел Шуко и задумчиво изучал раскрытую бритву. Заслышав мои шаги, он поднял на меня взгляд, и я увидел, как сильно осунулось его лицо за эти часы.

...Он брызгал слюной, махал руками и не желал пропустить меня. Я не любил таких людей - их необразованность, помноженная на религиозное рвение, рождает страх. И этим страхом они заражают все вокруг, точно блохи, разносящие чуму.