Отзывы о книге Metamorphoses

Почему именно эта книга?

Тут несколько причин:

I. Я очень люблю Античную историю и в особенности Древнюю Грецию с Римом. Это период в истории, когда значение человека, его поступков возведено в абсолют. Словно нет ничего серого, сплошные контрасты. Только здесь, пожалуй, пафос (кстати, греческое слово) органичен и к месту. Зарождение наук, эпичные баталии, курьезные истории и так далее - всё это казалось бы не настоящее, возможно только в кино. Но пример Александра Македонского или же философа Диогена говорят ровно об обратном.

“Метаморфозы” от Овидия - квинтэссенция этого безумного времени. Где люди верят в Богов, совершают ошибки, устраивают войны во имя любви и не страшатся даже смерти.

II. Потому что странно, при любви к Античности, не прочесть монументальный труд одного из самых выдающихся поэтов того времени. Грубо говоря, если не Овидий, то кто?

III. Я люблю мифологию как таковую. Мне нравится символизм, мне нравится эпик. Конечно, для современного читателя это такое слегка устаревшее наверное развлечение. Хардкорные сказки, где отец пожирает собственных детей.

Проще говоря, как ретро игры для современного геймера. Только, ценность мифов это вряд ли как-то убавляет.

IV. Овидий, наряду с Псевдо-Аполлодором и Гомером, оказал гигантское влияние на западную культуру. Отсылки к эллинизму можно встретить у современных деятелей искусства, от театра кино и художки, до литературы и даже аниме. Прикольно считывать эти знаки и символы.

Ну и как тебе?

В начале было сложно. Я многое успел позабыть. Много чего и много кого. Неподготовленному читателю точно не стоит начинать с “Метаморфоз”. Хотя бы потому что там много имён, описанных локаций и событий, о которых вряд ли вы знаете. То есть, необходимо уже хотя бы немного знать “лор”. В чём значимость событий Трои, почему так важно, являешься ли ты потомком кого-то из богов или героев и прочее. Да и есть риск запутаться. Например, тут нет Зевса, но есть Юпитер, Гера - Юнона, Аполлон - Феб, Афродита - Венера и т.д. А все потому что Назон - римский поэт, а римляне как известно, переняв религию греков, именовали богов по-своему.

Также, главное осознавать, что порядка во времени нет. То есть, греки (объективности ради, так считали именно в Афинском полисе, по поводу остальных историки не уверены, мало данных) Время воспринимали совершенно иначе, чем мы. Они считали, что оно идет по кругу. От Золотого века к Железному, всё циклично, о чем писали Гесиод и, как раз таки, Овидий (римляне, к слову, за это как раз таки ругали греков, отсутствие нормальной хронологии не сильно помогало понять, что творилось с полисами и их жителями ранее). Не смотря на все попытки поэта выстроить логическую цепочку от Хаоса до Цезаря, все равно пробелы есть и новый виток истории начинается как бы внезапно.

Ну и не стоит забывать, что это всё же поэзия. Я не фанат поэм как таковых, но оценить всё же красоту способен. Есть слова, которые давно как не в обиходе, но на такое интересно наталкиваться.

Не смотря на всё выше описанное, потихонечку втянулся и стало всё легко и весело. Почитать в вагоне метро, пока едешь на работу или во дворе под тенёчком - самое то.

Что больше всего понравилось из книги?

Хоть произведение и называется “Метаморфозы” (превращений тут действительно много, чаще всего в птиц) и это является главной идеей автора, что всё изменчиво, но суть остаётся - мне понравилось не конкретно это.

Я оценил попытки подката Циклопа к Галатее:

“О Галатея, приди! Подарков моих не отвергни!

Знаю свое я лицо: в отражении влаги прозрачной

Видел себя я на днях, и моя мне понравилась внешность.

Как я велик, посмотри! Не крупней и Юпитер на небе

Телом, — уж если у вас повествуют, что миром какой-то

Правит Юпитер. Мои в изобилии волосы пали

На запрокинутый лоб и, как лес, затеняют мне плечи.

Ты о щетине густой, на всем моем теле торчащей,

Дурно не думай, затем что без зелени дурны деревья;

Конь — коль на шее его золотая не треплется грива;

Птиц покрывает перо; для овец их шерсть — украшенье.

Муж красив бородой и колючей щетиной на теле.

Глаз во лбу у меня единственный, величиною

Вроде большого щита. Что ж? Раз­ве вели­кое солнце

В мире не видит всего? А глаз его круглый единствен.

Кроме того, мой отец владыкою в вашем же море;”

Удался ли подкат - говорить не стану, может эта интрига усилит ваш интерес?

Ну и не могу отметить эпичный провал Фаэтона. Когда ради "понтов" ты готов на всё, но именно из-за тебя потом страдает весь мир.

Так что да, я получил удовольствие от прочтения и в который раз убедился, что в мифологии очень много притягательного, но при этом и отталкивающего тоже хватает.

Я. Ее. Осилила! Сначала думала, что главная сложность будет в языке - все же перевод греческих стихов, с огромным количеством пасхалок, эпитетов, связанных со "всем известными" качествами героев и их происхождением - это вам не Донцову почитывать. Но должна признать, что мне попалось отличное издание, которое сильно упростило эту задачу. Переводчик великолепно поработал, все разборчиво, понятно, а в бесконечных эпитетах и именах помогает разобраться отличный справочный аппарат! Все нужное и важное доходчиво преподносится читателю на блюдечке с голубой каемочкой. Отдельное спасибо вступительной статье, в которой буквально разжевана идея "Метаморфоз" с их бесконечными изменениями всего и всех. И вот в этом изменении и состоит главная сложность. Несмотря на то, что произведение разделено на 15 книг, четких рамок сюжета здесь нет. Истории перетекают одна в другую, не только не оглядываясь на книги, но и даже посередине строк. Здесь ни у чего нет ни четкого начала, ни конца. И все как бы сообразно идее, но воспринимается туго - никак не сообразить - все уже закончилось или еще только начинается? В какой-то момент читателя захлестывает водоворот событий, превращений, домогательств, взываний к богам и ударов, которыми герои осыпают друг друга. И все это - очень красиво описано, лирично так, певуче. Даже стало интересно, как оно в оригинале - так же или лучше? В итоге, очень помогло знание многих сюжетов: когда знаешь, чем все окончится, просто наслаждаешься языком, не отвлекаясь на "кто? кого? а это кто? откуда он взялся?"

В книгу входят сюжеты о превращениях из греческой и римской мифологии, фольклора и исторических легенд; они излагаются в «исторической» последовательности: от времен сотворения мира (которое само по себе рассматривается как метаморфоз) до времен Юлия Цезаря (сюжет о превращении его в звезду). Всего таких сюжетов насчитывают около 250.

Произведение, которое не стоит упускать ценителям Греческой и Римской мифологии. Оно объеденяет в себе большинство уже известных историй, которые автор взял у Гомера и Вергилия. Я вспомнила много чего, что изучала ранее. В таких поэмах внимательность очень нужна, чтоб запомнить больше и все понять.

Проглочено за три дня.

Ни слова больше. Шучу.

Вот она, поэма, которая содержит, наверно, всю античную мифологию. Вот с начала мира до момента, когда писалась эта поэма.

Я не могу рассматривать произведение, как обычное. В современном мире я бы назвал это концептуальным альбомом, типа "ММП", только, конечно, несколькими уровнями выше.

По содержанию нам предстаёт не столько цельная поэма, сколько сборник разных историй. Связаны эти истории идеей метаморфоз, то есть превращений. В каждой из них кто-то во что-то превращается. Чаще всего в дерево, на втором месте — цветы.

Я не могу оценивать эти сюжеты: тут мои слова будут, скорее, излишни. Есть немного затянутые и скучные, как, например, про Девкалиона и Пирру, есть интересные и напряжённые, как про Главка и Скиллу или влюбленного Циклопа. Но это уже субъективно, конечно, и проверено веками.

Переходы между историями бывают резкими, бывают плавными, бывают истории внутри истории, но это не сильно мешает. И да, это относится к содержанию. Все ещё.

Поэтому я, как обычно, посмотрю на форму.

Во-первых: переводчик, имени твоего я не знаю, но... МАЁ ПАЧТЕНИЕ ТУПА

Я настолько изящных переводов антички не видел никогда. Видел чистые и хорошие (Илиада, Одиссея, Энеида), видел отвратительные (Аргонавтика), но во всех них иногда проявлялись недочёты. Тут абсолютный идеал, чистота языка. Изящнейшая поэтическая форма, и, наверно, единственный перевод, который полноценно использует все средства русского языка. Аллитерации воистину Аполлоновские.

Чтение этого произведения вслух — отдельное удовольствие. Речь течёт, подобная чистой, извилистой речке, и в моменты высшего напряжения переходит (превращается, угу) в буйное, кипящее море, что чарует слух взрывами волн.

Теперь к стилю Овидия.

Ну, мужик, ты великолепен. Жму руку от души просто. Очень круто.

Во-первых, несмотря на красоту, даже в переводе чувствуется эта нарочитая простота языка. Не банальность, а именно простота. Он воздушный, лёгкий, я бы сказал, эфирный. Из наших так, наверно, только Пушкин писал. Никто больше.

Очень нравится, как Овидий может пересказывать одну и ту же мысль разными словами. Я знаю, что древних римлян этому учили в школе на уроках риторики, и знаю, что там Овидий блистал, и ему в полной мере удалось перенести это в свою главную поэму.

Ещё лично я оценил, как именно Овидий умеет концентрировать внимание читателя на определенных деталях. Он будто чувствует, когда читатель хочет переключить действие с мелкого плана на крупный, и именно в этот момент камера приближается. Филигранно выглядит, очень, я бы сказал, очень кинематографично.

Нравится психологизм. Овидий тонко чувствует, как я уже выше написал, на каких деталях концентрировать внимание. Он ловко очеловечивает богов, он же ловко возвышает смертных. Чувствуется настоящая любовь ко всем персонажам. Каждому из них можно сочувствовать, и при этом сколько там историй... Это настоящий талант. Думаю, Овидий был очень крутым драматургом, и я сожалею, что его шедевр "Медея", вроде бы, так до нас и не дошёл.

Гаспаров очень верно охарактеризовал Овидия: он — добрый поэт. Именно добрый, такой, пухлый и милый дяденька. Чтобы читать Овидия, нужно чувствовать особое состояние души, я бы сказал. Не всем он будет близок в этом плане. Но тем, кому будет, он зайдет ещё сильнее, чем мне, такому ценителю формы.

Овидия нужно читать. Хотя бы прочитать вот это. Из этого ноги растут у всей европейской культуры, это красиво и это интересно.

Читайте обязательно. Кто его знает, может, среди нас вырастет ещё один Саша, который напишет красивое послание Овидию в стихах ;)

И да, не нужно играть в шот-гейм "превращение в дерево". Вас вырубит на третьей минуте игры :)

Моя двухсотая рецензия посвящена Овидию, римскому поэту. Примечательно, что с цикла Колин Маккалоу про Рим я и начала писать полноценные тексты, не просто "все понравилось, автор молодец". Уже больше 6 лет я пишу рецензии, искренне веря, что они помогают людям определиться, тратить время на книгу или нет. Я, по крайней мере, очень благодарна таким отзывам, потому что литературы сейчас слишком много, и прочитать всю нет никакой возможности. А тут наглядно видно: вещь стоящая, "надо брать".

Но про Овидия. В отличие от Виргилия, с которым Овидий был шапочно знаком, и чья "Энеида" полностью относится к истории Рима, "Метаморфозы" объясняют череду превращений форм жизни на примере греческих мифов. Причем, не только известных. Отдельные мифы (про Икара) пересказаны иначе, чем у Куна, другие зацеплены вскользь (про Тесея и Ариадну). Построение напоминает "1000 и 1 ночь": переходы местами плавные, местами - рваные и нелогичные, но сама история не останавливается.

Много иносказательных обращений ("Ты, Титанида..."/"Вы, внебрачные дети Сатурна...") - поди пойми, про кого автор говорит сейчас. Перескакивает с "я" на "ты", попутно излагает не относящиеся к делу события (Вергилий тоже этим грешит - типично-римское цветистое суесловие)). К концу поэма надоедает, поэтому, бодро начав, я дочитывала очень долго. Но было интересно познакомиться с произведением, из которого и Шекспир, и Пушкин черпали свои идеи. Последнюю строфу 15-ой книги я учила в оригинале - теперь знаю, из какого именно места "Метаморфоз" она взята:

"Вот завершился мой труд, и его ни Юпитера злоба Не уничтожит, ни меч, ни огонь, ни алчная старость. Пусть же тот день прилетит, что над плотью одной возымеет Власть, для меня завершить неверной течение жизни. Лучшею частью своей, вековечен, к светилам высоким Я вознесусь, и мое нерушимо останется имя. Всюду меня на земле, где б власть ни раскинулась Рима, Будут народы читать, и на вечные веки, во славе — Ежели только певцов предчувствиям верить — пребуду."

Самомнение тоже римское)) Но Овидий оказался прав: читают его до сих пор, низкий поклон за это переводчикам. Даже не представляю, сколько сил нужно вложить в перевод с латинского языка.

Что еще меня удивило: римляне знали климатические пояса, абсолютно все созвездия и использовали пилу с циркулем. Циркуль предсказуем - система колышков и веревок вполне могла породить древний аналог "козьей ножки" - а вот пилу я полагала более поздним изобретением.

Прочитав три великих эпоса античности (Илиаду, Одиссею и Энеиду) я решил приступить к этой книге. Что ж, могу сказать что это уникальный в своём роде эпос.

Для начала, в поэме нет общего сюжета. Все 15 книг это своего рода сборник различных античных мифов, в которых единственным общим приницпом является превращение (метаморфоза) в различных сущностей, чаще всего в птиц или растения. Даже значимые герои (Эней, Орфей, Геракл) обычно не занимают в повествовании больше одной книги, а большая часть удостаивается небольшого упоминания в 50-100 стихов. При этом идея "развития мира от создания до современности" прослеживается только в книгах 1, 12-15, остальные же мифы не привязаны к временному положению. Действительно, сам Овидий пишет так в начале своего произведения:

Ныне хочу рассказать про тела, превращённые в формы

Новые. Боги, — ведь вы превращения эти вершили, —

Дайте ж замыслу ход и мою от начала вселенной

До наступивших времен непрерывную песнь доведите.

Можно сказать, что создать "непрерывную песнь" у него получилось. Однако такой формат влечёт за собой некоторые недостатки. Из-за такого формата читать намного сложнее. Иногда даже переход от одного героя к другому сложно проследить из-за такого повествования. Кроме того, некоторые мифы вводятся через рассказ других персонажей, и в конце концов легко запутаться. Также из-за витиеватого языка автора иногда, пропустив один стих, запутываешься окончательно и непонятно даже, о чём идёт речь. Илиада, Одиссея и Энеида не очень подвержены этому, так как в них есть центральный сюжет, и всё к нему в итоге сводится.

Нельзя, впрочем, и не отметить красоту описательного языка Овидия. Чего стоит хотя бы одно описание внешности Нарцисса:

Юным похожий лицом на изваянный мрамор паросский.

Лежа, глядит он на очи свои, — созвездье двойное, —

Вакха достойные зрит, Апполона достойные кудри;

Щеки, без пуха ещё, и шею кости слоновой,

Прелесть губ и в лице с белоснежностью слитый румянец.

Всем изумляется он, что и впрямь изумленья достойно.

Да и описание превращений героев тоже стоит многого.

Так что в итоге? Книга, как мне кажется, на любителя. Не стоит читать её для первого ознакомления с мифами — возьмите лучше "Легенды и мифы древней греции" Куна. Да и до прочтения "великой троицы" я не рекомендовал бы это читать, поскольку очень много отсылок к событиям троянской войны. Так что читать можно равзе что ради красивого языка Овидия, да ради некоторых инетересных мифов, нашедших своё место в последующей западной культуре. Впрочем, огромный плюс в том, что читая только отдельные мифы в поэме вы ничего не потеряте, ведь они не связаны общим сюжетом.

Многие считают мифы (сейчас мы будем говорить о греческих) пустой тратой времени, чем-то детским и ненужным, сказочным и ненастоящим. Эти люди не видят в мифах пользы и смотрят на них сугубо пренебрежительно. Когда-то я и сам был таким и относился к ним, мягко говоря, несерьезно. А между тем, мифы – это очень интересная вещь.

Во-первых, они не такие уж и детские. Столько крови, жестокости, пошлости и насилия в одном месте, вы мало где увидите. Здесь и инцест, и зоофилия, и детоубийство, и братоубийство, и матереубийство, и всякого рода муки и насилие, а также бесконечное множество страданий.

Во-вторых, мифы прекрасно изображают человека. Вглядитесь в них и вы увидите всю людскую сущность. Почему на последних шагах из царства мертвых Орфей обернулся к Эвридике, хотя понимал, что если это сделает, то потеряет её навсегда? Почему тот или иной человек/герой/бог поступил в той или иной ситуации именно так? Это ведь наши с вами пороки, наши слабости.

В-третьих, мифы это часть истории. Но не воспринимайте эти слова буквально, конечно большинства этих событий и быть не могло. Икар не летал с Делалом на крыльях, Мидас не превращал в золото своим прикосновением, а царица Крита не рожала минотавра от быка. Смотрите на миф метафорически, взгляните на него с долей скепсиса. Каждый миф должен иметь свой корень, свой исток и если вы его найдёте, то узнаете больше о развитии того или иного общества, той или иной цивилизации. Откинув сказочность мы получим знания. Вот смотрите, когда-то давно в Египте правили боги, им на смену пришли «полубоги», а затем уже люди. Божественность в каком-то роде заключалась в сроке правления, так боги правили 1200 лет, полубоги – 300 лет, ну а люди правили как обычные люди. А теперь давайте посмотрим как люди считали год в тот или иной период времени. В далёкой древности все измерялось лунным циклом, который насчитывал 30 дней, затем люди перешли на сезонный (осень, весна, лето, зима), где 1 сезон = 1 год, а уж затем на более привычный нам календарь. И вот так, «копнув» любой миф, вы в конечном счёте придёте к какому-то иностранному обычаю, или непонятному явлению, которое метафорически перешло в миф. И получится что девушка, говорящая по-птичьи, всего навсего иностранка, Ромула и Рема вскормила не волчица, а шлюха, а данаиды, наполняющие сосуд с дыркой – отсылка к египетским жрецам.

«Метаморфозы» Овидия – сокровищница мифов, доверху ими забитая. И что вам мешает взять эту книгу в руки и начать разгадывать мифы, искать их корни? Там был парень, которого Афродита превратила в оленя, затем его убили собственные товарищи, а потом собаки разорвали его тело на куски. На лицо предательство и заговор, но до нас это дошло в виде мифа, в виде метаморфозы.

Как только я взялся за эту поэму у меня тут же родилось два вопроса: почему поэт, посвятивший себя теме любви взялся за мифологию? и что означает это название, что во что превращается/переходит?

С первым я разобрался достаточно быстро, во-первых, парень полностью исписал любовный жанр, во-вторых, даже в его амурном творчестве, находилось место для сотен мифологических отсылок. Получается, что переход не спонтанен, эта тема интересовала его и ранее.

Что касается второго вопроса, то на него я получил ответ, собственно уже, при чтении. В поэме всё во всё превращается, хаос – в наш мир, мифологические герои – во все подряд. Овидий написал нам своеобразную библиотеку превращений. Это немного грустно, я ожидал увидеть превращение мира мифологического в мир реальный. Своеобразное сплетение двух эпох, где истинное уходит корнями в придание.

«Метаморфозы» -это куча волшебных Овидиевых превращений, но –не только. Например, всего в двух главах-9 и 15- у Овидия поместились: прекраснейший гимн молодости(гл.9), вегетарианству (гл.15), напоминание всех подвигов Геракла и превращение его-какая метаморфоза!-черз погребальный костер«…лучшей частью своею расцвел…всемогущий отец в колеснице четверкой восхитил сына среди облаков и вместил меж лучистых созвездий». А все потому, что «нежной заботы предмет есть у каждого бога»…Все со смертными якшались… Овидиев гимн молодости Сюжет: некая Кианея «двойню родила она: Библиду с Кавном».Библида стала пылать вожделением к брату: О, ужас!... «Часто ей снится любовь…сливаются будто бы с братом плотски,-краснеет тогда, хоть и в сон погруженная крепкий. О, как на постели я вся изомлела! Как вспоминать хорошо!» И решила-написать письмо брату, признавшись в своих чувствах. Процесс написания столь откровенного письма стоит отдельного цитирования: -…правою держит стилет, а левой - пустую дощечку; Только начнет-прервет; вновь пишет - и воск проклинает; Что начертала – сотрет; отвергает, меняет, приемлет, Только дощечки взяла – бросает; а бросив - берет их. Хочет чего – не поймет; что сделать решила- то снова Кажется худо; в лице со стыдливостью смешана смелость… Библида сознается, что далеко не всегда объятья ее « не сестринские были…пылало огнем нутро», - Побеждена я, тебя умоляю о помощи робко.., Долг соблюдать -старикам; что дозволено, что незаконно Или законно, пускай вопрошают, права разбирая,- Дерзкая нашим года подобает Венера. Нам рано Знать, что можно, что нет, готовы мы верить, что можно Все,- и великих богов мы следуем в этом примеру… Мы обниматься вольны , мы целуем друг друга открыто. …Все исчертила рука, не оставил ей больше простору Воск: на самом краю примостилась последняя строчка. Брат, прочтя столь страстное послание родной сестры, убегает из дому. Бежит, стеная и плача, и Библида, мураву и зеленые травы, потоками слез орошая: «..надежды не совершились любви». А после, «слезой изойдя, стала ручьем». Вот в какие метаморфозы возможные кровнородственные связи уводят! Овидий о случае, когда «пылает к девице девица»… Отец сына хотел, а мать родила дочь О, ужас! Стал одевать дочку-мальчиком, а «лицо-безразлично, девочки было б оно или мальчика –было прекрасно».- Так незаметно обман покрывается ложью невинной… Обман длился 13 долгих лет, когда Ифис, рожденную девочкой, но выдаваемой мамой за мальчика, хотят женить на девочке Ианте… И опять сложности, так как Ианта считает Ифис мальчиком и любит мальчика Ифис, а Ифис-девочка любит Ианту, но «обладать не надеясь любимой». -И лишь сильнее огонь! Пылает к девице девица… …Ибо коровы коров и кобылы кобыл не желают, Любят бараны овец, и олень за подругою ходит… Не бывало вовек у животных Так, чтобы самка у них запылала желанием к самке. Овидий почти пророчествует успехи хирургической коррекции пола , когда девушка Ифис просит богов «… хитрым искусством из девы юношей сделать меня»? Помогла в затрудненье Изида-богиня- переменила пол девушке. «… И своей господином стал Ифис Ианты».Чего только не умели эти египтяне! Овидиев гимн Пифагору и вегетарианству …содержит в себе книга 15. - …Город греками был в италийских основан пределах. Был здесь из Самоса муж…постигал он высокою мыслью в дальних эфирах-богов…первопричинам вещей-пониманью природы учил он: что ест Бог; и откуда снега…отчего происходят молнии… все, чем таинственен мир….Он первым считал преступленьем пищу животную… И почему человек так жаждет еды запрещенной?...Гнусность какая-ей-ей!- в утробу прятать утробу! Алчным телом жиреть, поедая такое же тело… …Овидий оговаривает, что животных, которые угрожают убить человека, убивать же позволено. Но - не кушать же! - чем провинились волы, существа без обмана и злобы, Просты, безвредны всегда, рождены для труда и терпенья? …Овцы, на пользу людям рожденные, им приносящие в вымени нектар?.. ..Так: изменяется все, но не гибнет ничто и, блуждая, Входит туда и сюда; тела занимает любые Дух, из животных он тел переходит в людские, из наших Снова в животные… …О, берегись …несказанным убийством родные Души из тел изгонять! Пусть кровь не питается кровью… Не сохраняет ничто неизменным свой вид; обновляя Вещи, одни из других возрождает обличья природа, Не погибает ничто -поверьте!- в великой вселенной. Разнообразиться все, обновляет свой вид; народиться- Значит начать быть иным, чем в жизни былой; Умереть же- быть, чем был, перестать; ибо все переносится в мире Вечно туда и сюда: но сумма всего – постоянна. Между прочим, древние думали, что, когда «..догниет позвоночник в могиле, мозг человека спинной в змею превратится». И мнение это Пифагорово до сих пор не опровергнуто современными учеными! …Так -часть мира – и мы, - затем, что не только мы тело, -Но и летунья душа , - которая может проникнуть -После в звериный приют и в скотское тело укрыться…. И совсем уже –морально-добивает мясоедов Овидий вопросами на «засыпку»: -…кто козла не смутится зарезать, который - плачет притом, как дитя? Есть птицу, которую сам же только что хлебом кормил? От худшего из преступлений Это далеко ль ушло?... Все, верно рассуждает Пифагор из Самоса и Овидий из Рима, сосланный в Констанцу, который «лучшей частью своей(как и Геракл), вековечен, к светилам высоким, я вознесусь, и мое нерушимо останется имя». Согласен. И это есть последняя и самая правильная метаморфоза.

В данном произведении автором собраны и изложены в относительной хронологии множество событий человеческой истории и главным образом мифологии, от происхождения человека до времен величия древней Римской империи. События льются лентой повествования, плавно переходя одно в другое, иногда даже приходится с усилием отслеживать, когда закончился один сюжет и начался другой. Но такова задумка автора, это полное его право.

Впечатление спорное. С одной стороны — нельзя не признать монументальность произведения, а также его высочайшую художественность. Не владею латынью, поэтому не могу сказать, как это воспринимается в оригинале, но на русском языке при изумительной озвучке Герасимова (слушал аудио вариант книги) звучит великолепно. Стройно, гармонично, поэтично, образно! Не даром это произведение стало памятником литературы, культурным наследием цивилизации, вошло в известный «Список всемирной литературы» Норвежского книжного клуба.

Но с другой стороны... Я и так никогда не являлся фанатом древних мифов, даже будучи школьником. Уж очень злобными мне казались деяния древнегреческих и древнеримских богов. А уж то, что я услышал от Овидия — это уж местами совсем переход по ту сторону нормальности. Основные занятия богов здесь — убийства, смертельные драки, изнасилования, кражи людей, адюльтер, инцесты, колдовство, пьянство и чревоугодие... Тем более что сотни лет назад литература была достаточно плоской, и повествование льётся красивым языком с подробностями про все эти мерзости, как ни в чём не бывало.

Контрастом ко всему этому разгулу безнравственности служат призывы автора в завершающей части книги к отказу от животной пищи. Развернуто и обосновано убеждает он читателя в необходимости перестать убивать животных ради насыщения себя. Это значительно ослабляет негативный эффект всех предыдущих частей книги, но выглядит несуразно, и непонятны мотивы такого противопоставления.

Из-за такой двойственности или даже тройственности не могу сказать, что книга произвела впечатление и оставит глубокий след в памяти. Прошла с некоторым напряжением воли, с данью уважения к древнему литературному артефакту.