Цитаты из книги Волхв

Я - как несмышленый щенок, что гонится за бывалым зайцем: щелкаешь зубами, а во рту лишь ветер.

Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

Хочешь жить, умей вертеться.

Основной приём контрразведчика - прикидываться болваном.

Кончено и забыто, жизнь не стоит на месте.

Сговор за чьей-нибудь спиной всегда окрашен сладострастием.

Человеческая душа - потемки.

Я намотал на ус это множественное число; при случае, когда понадобится пустить пыль в глаза, нужно им воспользоваться.

Смерть, как и жизнь, не стоит принимать близко к сердцу.

Вы — человек, который не сознает, что такое свобода. Хуже того: чем глубже вы ее осознаете, тем меньше ею обладаете.

Только люди, которые мне нравятся.
Которых я люблю. Вот они — моя последняя родина.

У меня было правило: лучше скучать одному, чем вместе с кем-то, - и я всегда ему следовал

В науке практика — единственный критерий истины. Но это не значит, что не существует истин, которые практической проверке не поддаются.

Любой из нас – остров. Иначе мы давно бы свихнулись. Между островами ходят суда, летают самолеты, протянуты провода телефонов, мы переговариваемся по радио – все что хотите. Но остаемся островами. Которые могут затонуть или рассыпаться в прах.

Мысли мои ненадолго погрузились во тьму, в ту область, где мой жизненный опыт ничего не значил, где обитали призраки.

Возможность ощущать – пусть ты ощущал лишь холод, голод и тошноту – была чудом. Представьте, что в один прекрасный день у вас открывается шестое, до сих пор не познанное чувство, нечто, что выходит из ряда осязания, зрения – привычных пяти. Но оно важнее других, из него-то и рождаются другие. Глагол «существовать» теперь не пассивен и описателен, но активен… почти повелителен.

Кажется, первое, что я понял, – что каждый существует сам по себе. Разобщает не война. Она, наоборот, как известно, сплачивает. Но поле боя – совсем иное дело. Ибо здесь перед тобой появляется истинный враг – смерть. Полчища солдат больше не согревали. В них воплотился Танатос, моя погибель.