Цитаты из книги The Suitcase

А теперь представьте себе выразительную картинку. Впереди, рыдая, идет чекист. Дальше – ненормальный зек с пистолетом. И замыкает шествие ефрейтор с окровавленной повязкой на голове. А навстречу – военный патруль. «ГАЗ-61» с тремя автоматчиками и здоровенным волкодавом.

Из-за ширмы появился Чипа. Это был средних лет мужчина в тельняшке и цилиндре. Он долго смотрел на меня, а затем поинтересовался:

– Ты в охране служил?

– А что?

– Помнишь штрафной изолятор на Ропче?

– Ну.

– А помнишь, как зек на ремне удавился?

– Что-то припоминаю.

– Так это я был. Два часа откачивали, суки…

На следующий день мы поступили иначе. А именно сразу же купили шесть бутылок. Это не помогло. Наши запасы привлекли внимание окружающих. К нам потянулись электрики, сварщики,маляры, штукатуры. Через десять минут водка кончилась. И снова я отправился наверх.

Всем соблазнам и ужасам жизни мы противопоставили наш единственный дар - равнодушие. 

В пути рядовой Чурилин упился, как зюзя, и начал совершать безответсвенные действия. В результате было нанесены увечье ефрейтору Довлатову, кстати, такому же, извиняюсь, мудозвону... Хоть бы зека постыдились.

Мои родители часто ссорились. Потом они развелись. Причём развод был чуть ли не единственным миролюбивым актом их совместной жизни. Одним из немногих случаев, когда мои родители действовали единодушно.

- Так что подумайте и взвесьте. Вы согласны? 

Узнай насчёт цены.
  -Тем более меня примут за идиота. Кто же цен не знает? Да ещё и на пиво .

Надо бы для смеха подарить тебе цветы.

У меня, например, есть двоюродные братья. Все трое — пьяницы и хулиганы. Одного я люблю, к другому равнодушен, а с третьим просто незнаком...

Лена не интересовалась моими рассказами. Не уверен даже, что она хорошо себе представляла, где я работаю. Знала только, что пишу.

Ой, монашек! Ребята, тут в лесу монахи водятся!

Как ты думаешь, это грех - любить мужа больше, чем сына? - Не знаю. Я думаю, у любви вообще нет резмеров. Есть только - да или нет.

Грош цена российскому интеллегенту, не побывавшему в тюрьме.

В действительности же слуги любят ненавистных хозяев гораздо больше, чем кажется. И уж конечно больше, чем себя. ("Куртка Фернана Леже")

Имея большую зарплату, можно позволить себе такую роскошь, как добродушие. 

Самое ужасное для пьяницы – очнуться на больничной койке.

Младший брат решил укоротить свою фамилию. Теперь он подписывался — Данч. Но при этом оставался евреем.

Старший поступил иначе. Он тоже укоротил свою фамилию, выбросив единственную букву — «И». Теперь он подписывался — Данчковский. Зато из еврея стал обрусевшим поляком.

Постепенно между братьями возникла национальная рознь. Они то и дело ссорились на расовой почве.

Деньги я пересчитал, не вынимая руку из кармана.

— Вам можно доверять. Я это сразу поняла. Как только увидела портрет Солженицына.

— Это Достоевский. Но и Солженицына я уважаю…