Отзывы о книге The Suitcase

Наверное, у каждого из нас такой где-то есть. Чемодан, набитый не вещами. Воспоминаниями. Бережно собранные, заботливо уложенные, но как-то вперемешку - печальные с забавными, поучительные - с легкомысленными. Да просто так интереснее. Просто так панорамнее воспринимается сама жизнь.

Уютные, теплые - эти вот, сразу понятно, со смешинкой; пробивающие на слезу и щемящие сердце - с грустинкой. Мудрые - с тонкой иронией и злым сарказмом. Обо всем и обо всех, в первую очередь, конечно, о самом себе. Длинные строчки наблюдений, рассуждений, просто мыслей ни о чем. Длинные строчки - короткая жизнь...

Для чего хранишь - не знаешь, вроде бы и пользы никакой, а выбросить жаль: пусть будет, лежит, авось когда-нибудь...

Чемодан Сергея Довлатова оказался любопытным, занимательным объектом для такой нелюбопытной особы по жизни, как я. Говорю без кокетства. Копаться в чужих вещах и чужой голове не пристало. Но если уж сам автор к тому приглашает, отказываться грех. Присаживайтесь и вы - посмотрим вместе.

Чемодан тяжелый - еле донес. Тяжелые ведь большей частью воспоминания, уезжал с нехорошим сердцем. За тридцать шесть лет жизни - лишь один чемодан. Вот. И это не шутка. А мы по старинке привязываемся к вещам, к материальному, прикипаем не к тому, к чему следовало бы, залезаем в долги. А действительно значимых, незаменимых вещей - раз-два и обчелся.

Да и не вещи ведь мы храним. А связанные с ними истории. Раскрывая свой потрепанный, видавший виды чемодан, именно историями с нами и делится замечательный писатель Сергей Донатович Довлатов (1941 - 1990), настоящее читательское признание к которому пришло, как это часто, к сожалению, и бывает, лишь после смерти.

Представленные на суд строгого и не очень читателя (я скорее отношу себя к первой категории, далее поведаю почему), истории эти отлично характеризуют и само время, и жизнь, и его самого. Яркие, уникальные слепки с реальности, его, личные, полароидные снимки уже ушедшей, убежавшей эпохи. Советское время я не застала, оттого так люблю всегда читать живые свидетельства тех лет. О жизни писателя и журналиста читать было интереснее вдвойне - люблю про творческих людей, стремящихся хотя бы чуточку выйти за пределы дозволенного.

Наконец-то открываем чемодан и незамедлительно проваливаемся в прошлое - вот она, подлинная машина времени (слава блогу, нас о том предупреждают заранее: в книге есть предисловие автора, который для меня стал дополнительным, девятым рассказом сборника).

Частное предпринимательство и фарцовщики - а ведь и у известного литератора был, оказывается, точно был опыт зарабатывания денег совсем не литературным путем, скорее даже, нелегальным. Особых амбиций разбогатеть у молодого человека явно не было. Была любовь, была чудная девушка Ася, которой хотелось давать только самое лучшее. Любовь толкает и не на такие авантюры. Любовь прошла - все когда-то проходит в этом призрачном мире - а яркое воспоминание о неудачном бизнес-проекте осталось, сохранилось где-то там, на подкорке мозга, чтобы дать старт отличному сборнику и хоть чему-то научить молодых и зеленых...

Не удалось заработать в одном месте - не беда. Возьмем свое, обязательно возьмем в другом месте, а на что нам еще смекалка и мозги? Сергей Довлатов научит как - и не только хорошему. Откровенный шантаж работодателя, кража чужого имущества, захват его же в честном бою и получение просто в качестве бонуса-подарка от близких и друзей - в способах добывания вещей Довлатов дока. Удивлялась, смеялась, не верила, возмущалась всю книгу, практически без остановки. Все-таки, что ни говори, гениальный человек гениален во всем. Сложно было порою поверить во все эти байки и вместе с тем не поверить было невозможно. Он искренен и раним, что и доказывает на страницах книги. Юмор часто резок и не к месту, а эмоции - всегда настоящие. За скупыми мужскими словами скрыть океан чувств от внимательного и дотошного читателя ему не очень-то удается. Прикидывается равнодушным, безучастным, туповатым долгодумом (в послесловии к книге один из критиков называет его "диссиденствующим охламоном" - резковато, но, по-видимому, правда), а потом с непередаваемой нежностью и придыханием рассказывает о жене, так, что сердце замирает, когда читаешь такое, красивое...

Ирония - его оружие. Она же и вечное его средство защиты от жестокостей мира, вредного начальства, эгоистичных приятелей, несовершенства системы. Обращенная против себя. Тот самый смех сквозь слезы. Так ведь легче - посмеяться над собой первым...

Запрятать чувства глубоко-глубоко, чтобы не ранили ненароком, не бередили. Пытаться жить, как живут остальные. Не высовываться (спойлер: получается плохо, натура не такая). Не прекращать при этом мечтать о большем, писать в стол, наблюдать, подмечать самое типичное и самое удивительное (вот это получается отлично). Жить по совести. Попадать - по собственной глупости - в нелепые ситуации и выходить из них если не с честью, то с готовым материалом для будущей книги.

Как сказано в том же послесловии, Довлатов никогда не считал себя писателем - только рассказчиком. Рассказчик он действительно замечательный. Удивительно объемные у него зарисовки из жизни. Погружают не просто в конкретный момент или ситуацию - рассказывают куда больше (и для этого совсем не требуется умение читать между строк). Легкими, понятными каждому штрихами он набрасывает словами на бумагу портреты своих современников и общества в целом. Портреты сочные - начинаешь сопереживать, злиться вместе с ним на царящую несправедливость, улыбаться его выходкам, умиляться отношениям с женой (терпеливая, должно быть, женщина, раз столько всего вынесла).

Книга небольшая, хочется слушать и слушать рассказчика дальше, не перебивая столь доверительный рассказ о личном - лично тебе, а то вдруг закончится на самом интересном...

Боялась перебивать, слушая в восхищении и практически заново открывая для себя Довлатова. Когда-то - лет двадцать тому назад - знакомство с ним не задалось. Прочитанная "Зона" - явно не то чтение, которого я ждала в своей юности. Прочитала, поблагодарила, поставила на полочку. Так книга до сих пор живет в моей библиотеке. Книга, отчего-то вынесшая суровый приговор "не мой автор". Долгие годы охлаждения и разлуки. Возвращалась неохотно, откладывала как могла. Прочитав, поняла, что первое впечатление бывает таки обманчивым.

И сейчас, после прочтения "Чемодана", твердой уверенности в том, что автор все-таки "мой", тоже пока нет, зато есть несказанное удовольствие от чтения. Из восьми рассказов книги меня разочаровал лишь один (если интересно, это "Офицерский ремень") - думается, это весьма неплохая статистика для любого сборника.

Советую ли в итоге к прочтению? Разумеется. Небольшая по объему книжечка много времени у вас не отнимет, прочтется быстро, а подарит взамен много больше. Чужие воспоминания подарят море собственных впечатлений, надеюсь, только приятных, как это произошло в этот раз со мной.

В моих же книжных планах теперь и другие довлатовские книги: Сергей Довлатов - Филиал , Сергей Довлатов - Голос (сборник) и Сергей Довлатов - Речь без повода… или Колонки редактора

Все мы — чемоданы. Разной степени потертости и изношенности. Кто-то перевязан бельевой верёвкой, а кто-то залатал свои дыры заплатками. В одних — книги с посвятительными надписями и открытки из далёких стран. В других — мятые рубашки, креповые носки и груды ненужных бумаг. Кто-то берёт с собой память о любви, кто-то — обиду, кто-то — тоску по месту, в котором больше не ждут. Мы идём по жизни, набиваем себя вещами, именами, чужими голосами. Думаем, что владеем этим всем. Но на самом деле, это всё владеет нами.

Заранее никто не знает, что окажется в его чемодане. Что застрянет в памяти, станет важным, дорогим, почти священным. Мы можем беречь дорогие подарки, но в памяти останется дешевая фляжка, купленная в переходе. Мы можем забыть лица, но помнить, как пахли руки человека, которого когда-то любили. Мы бережно складываем это в себя и тащим с собой, думая, что когда-нибудь избавимся от лишнего. Но не избавляемся.

Довлатов тоже сложил свой чемодан. Внутри — восемь вещей и восемь историй. Куртка на искусственном меху. Зимняя шапка. Поплиновая рубашка. На первый взгляд — хлам, которым давно пора было распорядиться. Но за каждой вещью — кусок жизни. Юность, которую провёл в сомнительных компаниях. Любовь, которая никогда не была настоящей. Работа, которая ничего не стоила. И чем дольше он смотрит на эти вещи, тем яснее понимает — избавиться от них нельзя. Потому что это всё, что у него осталось от жизни на родине.

Каждая вещь — это не просто тряпка или кусок кожи. Это люди, которых уже нет. Разговоры, которые давно закончились. События, о которых некому рассказать. Финские креповые носки — юность, бедность, ощущение, что впереди ещё будет что-то важное. Двубортный костюм — попытка казаться приличным человеком. Офицерский ремень — память о службе, которая так и не сделала Довлатова настоящим солдатом. На дне чемодана — не одежда. На дне — жизнь, которую он пытался построить, но не смог.

И это не ностальгия. Вещи из чемодана — не музейные экспонаты, не символы эпохи. Это советская жизнь в деталях, о которых не напишут в учебниках. Люди воруют, потому что воруют все. Продают «фирму», потому что другого способа выжить нет. Дружат, потому что боятся остаться одни. Влюбляются, зная, что ничего хорошего из этого не выйдет. В этих историях никто не пытается сделать мир лучше, потому что едва ли верит, что это возможно.

Довлатов не жалеет этих людей. И не осуждает. Он вообще не делает выводов. Просто рассказывает: был человек, носил двубортный костюм, пытался стать приличным — не получилось. Работал журналистом, писал некрологи, таскал гробы — и в итоге уехал из страны с одним чемоданом. Вот и вся история. Никакой морали. Никаких посланий. Просто жизнь. И чем дольше ты это читаешь, тем яснее понимаешь: у каждого такой же чемодан.

Довлатов не пытается объяснить, зачем он хранил всё это. Не ищет оправданий. Он открывает чемодан, перебирает вещи и просто фиксирует: вот была юность, вот работа, вот дружба, вот предательство. Всё, что когда-то казалось важным, лежит теперь перед ним. Изношенное, забытое, пропахшее нафталином. Но выбросить это невозможно. Потому что тогда получится, что ничего не было. А ведь было. И всё, что остаётся — это тащить этот чемодан дальше.

Когда книга начинается с громкого заявления, вроде - «В ОВИРе эта сука мне и говорит…», как-то сразу хочется читать дальше. А если не хочется, то и не надо. Довлатов – человечище, чье мировоззрение либо сразу ложиться на душу, и ты принимаешь его полностью без остатка, либо отвергаешь, типа «Пфи…, беллетристика from russky alcoholic». Ага, беллетристика, но какая!

«Чемодан» - это такой кухонный разговор на бытовушные темы. У человека есть вещи, с каждой из них связана какая-то история. Вот признайтесь, много у вас вещей с биографией? Если не считать той удачи на распродаже в H&M… У меня таких вещей нет, почти всё обычное. Всё что буднично покупается, а потом также буднично выкидывается или раздается.

Это хорошо, что мы не знаем дефицита, что сегодня мы не придаем большой ценности трусам и курткам. Чтобы вещица заполнила нашу душу и мысли, с ней должно быть связано какое-то феерическое вау. А если его не было, то просто кеды, просто кофта, просто плащ.

А вот наши мамы и папы, могут рассказать сотни историй о том, как кофточек и батников приходилось буквально добиваться, о том времени, когда заполучить джинсы означало найти дверь в Шамбалу. Автор «Чемодана» тоже с той планеты. Хотя вещи-то не очень любил, но попадали они к нему экстравагантными путями. Об этих путях он и вспоминает.

А вообще-то самому Довлатову нравилось называть себя «рассказчиком», а не писателем . Потому-то и беллетристика. Это правда, он был рассказчиком в миллионной степени, который никогда не рвался к наградам. Но с помощью простых слов, мог заставить грустить и смеяться. И всегда оставался каким-то родным, понятным.

Довлатов – это наша несуразная действительность, наше прошлое и в чем-то настоящее. Добрый юмор над самим собой, не в каждом романе на тысячу страниц найдется столько души, сколько есть её в простом обшарпанном «Чемодане» ;)

Впервые мне сложно написать даже вступление, не потому что мне трудно что-то сказать, в привычных натяжных попытках выдавливать из себя остатки экспертного мнения, а по причине того, что хочется рассказать слишком много, но всё кажется каким-то достаточно мелочным и не особенно убедительным, в попытке привлечь новых, потенциальных читателей книги и показать все испытанные грани восторга. Закуривает и выдыхает

Одновременно с этим желанием в мои закрытые двери сознания, стучится ощущение того, что говорить особенно нечего, потому что основная ценность текста, которую автор дарит читателям, заключается в получении эмоций и яркости созданных образов. Это достоинство перекрывает всё остальное, пододвигая на второй план и заставляя перечислять через количество ненавистных мной запятых. На протяжении чтения, все эти вещи будут достаточно разными, где среди огромного списка будет мелькать улыбка, грусть, понимание, боль, упадок, безнадёжность, сарказм, ирония, любовь, ненависть, смех, алкоголь, жажда денег, признания, алчность и многое другое, что только можно представить читателю. Всё это рождается каким-то невероятно простым языком, где расставленные с лёгкостью буквы, порождают короткие предложения, наполненные сутью настолько, что созданный образ забирает дыхание и не оставляет шансов быть равнодушным. Может быть вы не испытаете любви, но его стиль точно заставит вас его ненавидеть.

Все рассказы объединены одной предысторией раскрывающей сущность данного сборника.
Люблю такие приёмы, потому что они лучше позволяют запомнить то, что прочёл.

Довлатов собирался эмигрировать и всё, что он накопил за тридцать шесть лет, скопилось лишь в одном фанерном чемодане, который из-за сломанного замка пришлось обвязывать бельевой веревкой. В нём было всё то, что он скопил за жизнь и что показалось слишком дорогим для его тучного сердца. Однажды он находит его и окунается в омут воспоминаний, где с каждой вещью связан определённый случай или цепочка событий. Почему лишь один чемодан, когда позволялось взять целых три? Книги были розданы, повести отправлены за границу другими людьми, коллекция машин была продана, потому что её трудно переправлять сквозь океаны. Не признавайтесь, если не уловили сарказм, прошу! Скажите, что поняли? Умоляю!

Вы можете представить такое? У меня все полки завалены в книгах, фигурках и всё кажется нужным и дорогим. Выходит он нищий? Почему всё что нужно уместилось лишь в одном чемодане? Материально, возможно, особенно по меркам всех остальных у кого получалось подстроиться под веянья жизни и как-то крутиться. Одни столько не пили и были способны прогибаться под гнётом цензуры и запросов от взвинченной власти, другие просто хотели поесть и быть знаменитыми, третьим не нашлось места или не захотелось прогнуться и как итог... Вся жизнь в одном чемодане.

Поплиновая рубашка, шапка, куртка, носки, перчатки, куртка, офицерский ремень. Чёрт возьми, что за набор? Все эти вещи наталкивали автора на воспоминания времени и были пропитаны памятью, связывая читателя с очередной историей, которую хочется пересказать остальным и разбирать её на цитаты. Когда-то этим занимались целые поколения. Сегодня память о писателе стала несколько тише... Может как и при жизни? Когда многие слышали, но не прочли. А что? Закономерно. Громадных произведений не написал, фамилия не заканчивается на -ский, -оль, -ин, -ой, -ев и так далее, но многие всё ещё помнят фирменный стиль, где автор столь наблюдательно анализирует жизнь и создаёт диалоги, которые можно заучивать наизусть и не переставать улыбаться даже при десятом прочтении. Я полюбил это с первой минуты, когда ещё рассуждали о носках и трудностях перевода, внутри пространства первого рассказа, что заставил меня трепетать и жадно прочесть, всё что написано этим прекрасным писателем в короткие сроки, растягивая на месяца промежуток прочтения, чтобы одновременно не быстро закончилось. Ладно. Возможно, что это неинтересно и личное. О втором чуть позже, ведь тут в стороне стоит до сих пор, единственный главный вопрос: "Кому и зачем это читать?" 

В том случае, если вы остановитесь на этом произведении автора вы получите: фирменный стиль, прекрасный слог, поводы грустить и подумать, запоминающиеся сюжеты и реплики, произведение короткого объема, но не имеющее аналогов по неповторимости сути (могу предположить о ком вы подумали в качестве аналога, но для меня это всё же немного другое), а также причину прочесть остальное в случае шапочного знакомства с этими строками.

Да. Вот тут самое место рассказать о личном примере, который может растрогать или описать магию произведений, внутри этого сборника.

Я с трудом могу представить рассказы другого автора, которые я мог бы читать друзьям на прокуренной кухне и густом свете торшера, положив книгу между бутербродами, чтобы это смотрелось максимально органично и правильно, создавая неповторимую атмосферу и образы. Не верите? Это реальный случай из жизни.

Как-то раз с друзьями, мы разговаривали несколько часов, запивая слова алкоголем и в какой-то грубый момент, меня стали раздражать безликие паузы и бесконечные поиски тем для выдачи скупости реплик. Я молча вышел к книжной полке и схватил эту книгу. Представили? А теперь я возвращаюсь и говорю, нахмурив пространство широких бровей:

— Так! Это необычно и странно, но мне в голову пришла шикарная идея, чтобы разбавить неловкость! Послушайте этот рассказ. Сергей Довлатов. Зимняя шапка!

Они не успели ничего возразить и я просто начал читать.

Тишина... И только мой голос, произносящий строки текста разрезал пространство кухни, как нож, который лежал справа от первого гостя. Через несколько строк в мой голос влились тёплые ноты, потому что мои слушатели облокотились и прильнули в мою сторону, чтобы лучше расслышать и больше прочувствовать ритм и сущность рассказа. Где-то через минуту они начали звонко смеяться, заставляя меня делать паузы, потому что я переживал подобный недуг (для чтеца) и постоянно сбивался. В конце никто не пытался себя сдержать и практически каждая фраза из этого случая сопровождалась искренним хохотом. Теперь скажите: "Кого бы вы прочитали на кухне, чтобы украсить ваш вечер?" После того как я закончил процесс, они наперебой стали просить у меня возможность прочитать эту книгу и начали неистово спорить, кто больше достоин взять её первым, впервые услышав об авторе, даже не понимая его популярности, истории, заслуг и места в списке других. Им просто понравилось. Разве это не показатель таланта? Обычно мы в самом незначительном, но признанном всеми пытаемся что-то разглядеть, спорим с собой и сомневаемся, уговаривая себя, что дело в нас, а не в людях. А здесь... Всем всё было понятно и показалось необходимым.

Возвращаясь к сути, в качестве необходимой ложки с дёгтем, чтобы показать свою объективность, хотелось бы отметить, что не все рассказы одинаково хороши и вызывают равный восторг, однако каждый из них содержит одинаковую атмосферу и собственный стиль. Всё просто. Мне кажется, что они просто направлены на разных читателей, их вкусовые запросы, полученный опыт, возможности представления и прочие критерии, объединённые сутью. Ну, что? Получилось?

*Интерлюдия.*

Мой любимый рассказ  - "Поплиновая рубашка". Несколько лет назад, в качестве небольшого эксперимента, я потратил два часа на озвучку, чтобы проверить свой голос и настойчивые рекомендации знакомых пробовать себя в качестве диктора или чтеца. Это уже потом, я натренированный читал для друзей сидя на кухне, болтая ногой в рваном тапке, допивая остатки настойки из немытых стаканов, а до этого я часами старался и высунув язык, практически сдержал слезу от трогательности текста и одной из вариаций знакомства с женой. Можете потратить двадцать минут и послушать не сколько меня, сколько качества слога и атмосферу, чтобы понять насколько это всё может быть для вас близким...

Для тех у кого не работает YouTube

Подводя итог, хочется сказать, что это произведение (сборник), открыло для меня какой-то новый невообразимый мир, с запредельным уровнем сарказма, цинизма, серости, боли и безысходности в которой автор пытается выжить и высмеивает её сущность, чтобы не приходилось грустить. Часто он лишний и ходит с угрюмым лицом. Иногда огрызается и пробует укусить, несмотря на то, что он добрый. Он пишет короткие предложения, но оставляет длинные мысли. Мне это понятно и к сожалению близко. Именно так я воспитывал собственное чувство юмора и способность хоть немного пожить в этом сложном и достаточно бессмысленном мире. Пробуйте открывать новое, где через простые слова доносятся настолько глубокие вещи.

"Читайте хорошие книги!" (с)

Этот рассказ похож на легкую, почти невесомую прогулку по обыденности, за которой прячется неизбежное признание себя таким, какой ты есть. Довлатов показывает человека, который с ленивой тоской скользит по поверхности жизни, будто намеренно не решаясь нырнуть глубже. Его герой не устраивает бунтов, не стремится в иное измерение осознанности. Он просто живёт — тихо, вяло, почти не оставляя следов.

Для меня здесь речь о том, как мучительно хочется хотя бы захотеть быть лучше, но не хватает даже сил на это желание. Герой как будто наблюдает за собой издалека, с иронией и тихим согласием: да, вот такой я, и сдвинуть мне с места свою привычную лень не выйдет. Это не гордыня и не порок, а скорее что-то вроде дождя за окном — он просто идёт, и его не отменить. Мы все, может быть, в глубине души не против перемен — стать внимательнее, чутче, действеннее. Но потом... потом мы остаёмся в халате с пятнами, лишь бы не напрягаться лишний раз.

Довлатов выстраивает рассказ на крошечных деталях. Вот штаны с двумя ногами в одной штанине — детский эпизод, который герой тащит за собой всю жизнь, как символ своей уступчивости и нелюбви к хлопотам. Или его ленивое: «почему ты сама не купила раскладушку?» — вроде звучит смешно, но в этой фразе есть укол. Каждый диалог у Довлатова точен до интонации, а ирония острая, как карандаш, только что вынутый из точилки. Читаешь и вроде улыбаешься, но за этой улыбкой всегда стоит тень.

И финал их прогулки по Фонтанке — тоже без громких жестов. Взаимные обязательства двух людей, на первый взгляд, ничего не значат, но именно в этой «ничтожности» и прячется их сила. Двадцать лет вместе — через лень, через обыденное, через юморески, которые один назвал «гoвнoм», а другой увидел в них настоящее.

Этот рассказ не о победе над собой. Скорее, о тихом согласии жить без лишних ожиданий — без иллюзии, что жизнь обязана сверкать, а отношения должны быть необыкновенными.

Это было моё знакомство с автором, и очень удачное. Небольшой сборник рассказов, который больше похож на блокнот, вмещает в себя столько воспоминаний... что чемодан с таким достояниям, нужно обязательно открыть, и вспомнить о всех тех людях, кто составлял когда-то часть его жизни. Мне не всегда везёт со сборниками, но когда предисловие на пару страниц уже заставило меня сесть и задуматься над простой истиной- А что нажил я в свой 31 год? Вот тут я сразу закрыл книгу, удобно расположился, собрал мысли в кучу... и хорошо подумал... Да, речь во всех историях идёт об определенной вещи, и как она появилась в жизни автора... Конечно время сейчас другое - многое потеряло свою ценность ... Потерял шапку - куплю новую, на работе тебе уже вряд ли «выпишут» костюм, который ты будешь потом хранить- и вспоминать, каким образом он тебе достался... Но всё же это было, и нельзя забывать об этом! В свой чемодан, Довлатов вложил не только финские носки, а воспоминания о людях! В рассказах чувствуется боль, надрыв, вопрос - почему всё так? Но это всё пропущено через юмор, и порой забавность ситуаций. Не все рассказы мне понравилось, но в каждом было что-то особенное, ну а уж фразы, которые можно посмотреть в цитатах к сборнику, не оставят никого равнодушным! Я думаю, более внимательно изучить его библиографию т.к. уверен, что ещё не все чемоданы он открыл, в этом произведении!

Холод заползает под кожу, замораживая не только тело, но и мысли. Внутри остается хрупкое ощущение одиночества и тоски. Этот рассказ Довлатова — как тот ботинок, что прилетел ему в лицо. Но не от злого хулигана, а от самой жизни.

Символом всего становится лыжная шапка. Уродливая, чужая, но теплая. В ней весь герой: вроде и не слишком заботится о том, как выглядит, но глубоко внутри понимает — выглядит он ровно так, как и чувствует себя. Беспомощным, нелепым, неуместным.

А вокруг — траур, но не по Раисе, совершившей сaмoубийствo, а по собственным израненным принципам. В редакции царит тяжелая тишина, но коллеги — все эти драматические Воробьевы и романтические Делюкины — говорят не о том, как она жила, а о том, как ее смерть затронула их эго. Кто-то вспоминает «сложные отношения», кто-то — грех сaмoубийствa. Все говорят о себе.

Раиса ушла, потому что жизнь ее гнала в угол, а все молчали. Травили, терпели, но не видели в ней человека. Она — фон для чужих драм. Даже смерть ее — лишь повод поговорить о личных комплексах и принципах. Но в этом — вся суть: за фасадом слов и жестов прячется равнодушие.

Довлатов, как всегда, говорит о себе, но через себя показывает нас. Лицемерие — это тот снег, что засыпал весь рассказ. Красивый, голубоватый, но холодный до дрожи. Всем на тебя плевать, и это равнодушие окружающих превращает любое действие в неудачное усилие.

Герой никогда не покинет этот круг: он снова и снова оказывается на обледенелой земле — стоит лишь захотеть сыграть роль спасителя. Потом в лицо прилетает ботинок — за попытку видеть в небе что-то большее, чем просто небо. Здесь каждый момент — напоминание: не строй иллюзий, не надейся, не мечтай. Ты не герой. Ты — человек в лыжной шапке, беспомощный, нелепый и неуместный.

Этот рассказ — как тот морозный воздух. Пронизывающий, режущий, оставляющий в душе ощущение чего-то тревожного. Ты читаешь, чувствуешь тихую грусть, а потом, глядя в зеркало, видишь там лыжную шапку и понимаешь, что тоска эта — о тебе самом.

С Довлатовым я практически незнаком. Это всего лишь вторая его книга, которую я прочитал. И потому пока, что называется, не хватает базы данных, чтобы мочь и сметь судить о его литераторстве. Вернее не судить — не очень люблю судить, знаете ли — а пытаться формулировать какие-то более-менее внятные суждения по его творчеству. Но вот по конкретной книге могу. И смею. Смею надеяться, что писательская манера автора импонирует не только мне или моим друзьям, но гораздо бОльшему количеству людей, хотя бы раз открывшим эту его книгу.

Книга "Чемодан" состоит из нескольких не особо больших рассказов автора, рассказов в основном о себе самом, и о своих собственных приключениях в стране под названием Жизнь. Довлатов большая умница, он не сочиняет какую-то специальную книжную ситуацию, и не особо выдумывает своих литературных героев, он просто вспоминает то, что происходило с ним самим в реальной жизни, и вспоминает тех людей, с которыми эта реальная жизнь его сводила — сводила, вела вместе и потом разводила. Или сохраняла союз либо связь.

Рассказы Довлатова внешне не ярки и не заманчивы — в них совсем нет никаких красочных событий, никаких манков, на которые можно было бы приманить читателя. Но тем не менее Довлатов принадлежит к числу и читаемых и почитаемых русскоязычных авторов (по крайней мере такова статистика нашего сайта, загляните на страничку автора). В чём же секрет? А секрет, как мне кажется, прост — Довлатов не только ничего не придумывает, но он ещё и ничего не изображает, он нигде не притворяется и никем не прикидывается, он называет всё своими именами — дружбу дружбой, любовь любовью, а дерьмо дерьмом. Он пишет самым простым и почти что разговорным русским языком, не чураясь запустить по-матушке там, где в реальной жизни запустил бы по-матушке любой из нас. Он не стесняется и не опасается показаться смешным или нелепым, он легко подтрунивает над всеми своими ошибками или курьёзными случаями, даже и в тех ситуациях, где другой бы поостерёгся рассказывать о себе такое и так, как это делает Довлатов. И вот эта самая довлатовская открытость и доверительность и делают отношение к нему со стороны читателя также открытым и доверительным.

Так и хочется написать "читал, чтю и буду чтить"...

Мое первое знакомство с Довлатовым я решил начать с аудио версии. Потихоньку пытаюсь ввести в свой обиход аудио книги и решил начать со сборников рассказов. Слушал в озвучке Виторгана и скажу вам озвучил он шикарно. Перед нами сборник из 8 рассказов, но рассказов не простых. Автор вскрывает свой чемодан воспоминаний и доставая вещь за вещью посвящает нас в истории связанные с этими вещами. Все эти вещи достались автору во времена СССР, когда я еще наверное и не родился или был совсем маленьким, поэтому мне было интересно проникнуться той атмосферой, о которой иногда мне рассказывает отец. Веселые, незамысловатые, юмористические истории легко читаются и оставляют после прочтения улыбку на лице. У меня тоже есть такой "чемодан", только он в виде коробки, в которой лежат вещи, которые погружают меня в воспоминания. Я нечасто открываю эту коробку, но когда открываю зависаю на пару часов. Всегда интересно посидеть и повспоминать.

"Боже какой пустяк, cделать хоть раз что-нибудь не так. Выкинуть хлам из дома и старых позвать друзей. Но что-то всерьез менять, не побоясь в мелочах потерять. Свободно только небо над головой моей." Александр Иванов