Цитаты из книги Семь смертей Эвелины Хардкасл

О человеке судят по его манерам, а не по его банковскому счету.

Бедный мальчик. Из него выбили всю храбрость, а теперь пинают за тупость.

Стоит человеку удариться головой, как начинаются странные вещи. Он видит запахи, ощущает вкус звуков или слышит голоса. Обычно все симптомы исчезают через пару дней, в крайнем случае – через месяц.

Меня пронзает горечь утраты, но я понятия не имею, кого потерял. (...) Всё забыл, – шепчу я.

Душа, оторванная от тела, для многих означает смерть, но глубоко внутри я понимаю, что это не потусторонний мир. В аду было бы уютнее, да и прислуги меньше; вдобавок трудно судить человека, лишенного грехов.

У меня нет сил сердиться. Меня гладят ласковые ладони сна, глаза невольно закрываются.

Так охарактеризовал его Чумной Лекарь. А что, если… Цепляюсь за обрывочную мысль, вытаскиваю ее из темноты на свет, рассматриваю странное, очень странное предположение.

Я скриплю зубами. Неужели среди обитателей Блэкхита не найдется ни одного такого, который никем не притворяется и которому нечего скрывать?

Прежде я считал, что самое страшное - если тебя хотят убить. Оказывается, всё зависит от того, кто убийца.

должен тщательно подобрать выражения, то есть говорить о том, что для него дороже всего.

Да, мне не поздоровится, – с улыбкой отвечает он. – Но сегодня выдался отличный денек, в Блэкхите такого давно не было. Так что сейчас мы повеселимся, а расплачиваться будем позже. Как обычно.

В игре главное - игра.

Как определить, готов ли чудовищный преступник к освобождению? <...> Дайте ему прожить день, в котором все его поступки совершаются безнаказанно, и посмотрите, что из этого выйдет.

Эвелине около тридцати; светлые волосы зачесаны назад, открывая лицо с острыми скулами; сама она, худая и угловатая, чем-то напоминает осколок стекла.

Мое имя по кругу обегает комнату, вслед ему роем потревоженных пчел несутся возбужденные перешептывания.

Портрет ей не льстит, она презирала лесть во всех ее проявлениях.

Я вхожу, и разговор обрывается, служанки приседают в неловких книксенах, путаются в сплетении рук и ног, краснеют.

...каждый запирает себя в клетке, сделанной собственноручно.

Я сплетаю нити воспоминаний, одно за другим, кутаюсь в пятиминутное полотно прошлого

я медленно, осторожно проделываю дырочку в страхе, подпускаю к себе посторонние звуки