Цитаты из книги Здравствуй, грусть!

Счастье всегда было в моих глазах залогом правоты и удачи.

Все в ней говорило о твердой воле и душевном спокойствии, а это внушало робость.

Вона сіла перед дзеркалом, аби лише вбити час, і, усміхнувшись, несподівано усвідомила, що саме час крадькома вбиває її, спалює її на тихому вогні, руйнуючи тіло й обличчя, які - вона це знала - не одному подобалися.

По сути дела, его, как и меня, подкосить и сокрушить могли только привычка и однообразие.

Словом «бог» я заменяю слово «случай».

Можливо, у її літах я також платитиму молодикам за те, щоб вони мене кохали, бо кохання — це найніжніша, найправдивіша, найрозумніша річ у світі. І торгуватися тут не треба.

Я зрозуміла, що цілуватися з хлопцем під сонцем набагато приємніше, аніж писати дисертацію.

— Простите, пожалуйста, — проговорил Симон. — Вот странно: я с самого утра все время извиняюсь. Знаете, я думаю, что я просто ничтожество.

Ведь все мы добиваемся только одного - нравится

Запах духов Анны, морской ветер в моих волосах. Достаточно причин, чтобы быть счастливой и молчать.

«В шесть часов в зале Плейель великолепный концерт, — писал Симон. — Любите ли вы Брамса? Простите за вчерашнее». Она улыбнулась. Она улыбнулась второй фразе письма: «Любите ли вы Брамса?» Точно такие вопросы задавали ей мальчики, когда ей было семнадцать. И конечно, позднее ей тоже задавали подобные вопросы, но ответа уже не слушали. Да и кто кого слушал в их кругу в те годы? Да, кстати, любит ли она Брамса?

Она положила свою ладонь на его руку, она чувствовала себя под его крылом, она так к нему привыкла. Потребовалось бы слишком много усилий, чтобы так же хорошо узнать кого-нибудь другого, и в этой уверенности она черпала невесёлое счастье.

Любовь приносила мне не только вполне осязаемое наслаждение; думая о ней, я испытывала что-то вроде наслаждения интеллектуального.

Ей было двадцать пять. И внезапно её затопило счастье, она принимала весь мир, все в своей жизни принимала, поняв, словно в каком-то озарении, что все хорошо.

Я валялась на постели, запрокинув голову, уставившись в потолок, и только изредка передвигалась, чтобы найти прохладный кусочек простыни. Спать мне не хотелось, я ставила на проигрыватель в ногах кровати одну за другой пластинки, лишенные мелодии, но с четким, замедленным ритмом. Я много курила, чувствовала себя декаденткой, и мне это нравилось.

У нее - ремесло, которое она любит, прошлое, о котором она не жалеет, добрые друзья. И прочная связь.

Он не желал даже допускать мысли, что виноват в ее одиночестве и в том, что она несчастна