Отзывы о книге Cider House Rules

Эта книга не могла мне понравиться по определению. Дело в том, что Джон Ирвинг - моралист, а меня от моралистов тошнит. Вот Льву Толстому Ирвинг бы очень понравился. Ведь действуют они по похожему принципу - ненаучно-фантастическому. Берётся идеальный герой с несущественными недостатками и Миссией. И проводится сквозь враждебный мир, заполненный моральными и нравственными уродами. Только если Толстой бичует нравы на полном серьёзе, Ирвинг разбавляет всё это так называемым гротеском. Попросту говоря, зубоскальством. "Я грешен, я сам себе омерзителен, – повторял Гомер, чувствуя фальшь каждого слова", - пишет автор. Вот и я читала, чувствуя фальшь каждого слова. Искренне завидую всем, кто был так увлечён этой книгой, что начав её, не мог остановиться, пока не прочитал. Я засыпала над каждой страницей. Уроды меня не забавляли, "правильный" главный герой не прельщал, занудный доктор раздражал, жизнь в приюте казалась тупой и бессмысленной. Это типично "мужская" литература, в которой много теоретизирования и представлений, но совершенно нет ни психологизма, ни живого чувства. Если уж говорить о сагах, то даже "кинематографичные" и компактные "Ламентации" Хагена куда как лучше. Бесконечное упоминание лобков, крайней плоти и содомии, тоже симпатии к автору не прибавило.

Переводила всё это Марина Литвинова, та самая, чьи переводы Гарри Поттера обвиняли во множестве ляпов и, главное, в навязывании морали, которой у Роулинг не было в помине. Может, и с Ирвингом вышло также?

Творчество Джона Ирвинга до сих пор проходило мимо меня. Для знакомства выбрала именно эту книгу – когда-то давно смотрела фильм, и он мне понравился, подумала, что с романом тоже всё может получиться. Так и оказалось. Едва начала читать, поняла, что автор пишет именно так, как мне нравится, что слог, метафоры, юмор, темп повествования – вот прям моё.

Затронутые проблемы непросты, неоднозначны и многочисленны: этический и моральный выбор, жизнь и смерть, польза и вред, правда и ложь. А еще свобода принимаемых решений и ответственность за них, зависимость от людей и от веществ, одиночество, насилие, инцест, чувство долга, семейные узы, дружба, любовный треугольник – чего тут только нет. Но при всем многообразии нет ничего лишнего или неуместного, автору удалось филигранно вписать все эти темы в канву повествования.

Как любой роман околомедицинской направленности, книга изобилует физиологичностью, которая может шокировать чувствительных натур своей откровенностью и подробностями, и автору частенько предъявляют за это. Я к чувствительным натурам не отношусь, и физиологичностью меня не отпугнешь. Более того, было намного интереснее наблюдать именно за приютом и всем, что там происходило, за его обитателями, их взаимоотношениями, жизнью, обустройством, распорядком с ежевечерними чтениями Диккенса – эдакий закрытый мир со своими правилами и устоями. Когда во второй половине появился тот самый дом сидра, давший название книге, стало менее увлекательно. Героев добавилось, как и диалогов (иногда довольно бессодержательных), но вся эта деятельность по борьбе с урожаем оставляла равнодушной. Как и судьбы многочисленных персонажей. Да и основные действующие лица вне Сент-Облака прошли по касательной, не задев эмоционально.

Зато любовный треугольник - испытание для нервов, особенно все события после того, как Уолли Уортингтон сначала пропал без вести на войне, а потом нашелся. Вот тут от неадекватности поступков и решений героев хочется громко ругаться. Трусость, малодушие, многолетняя ложь всем вокруг и себе, притом, что кажется, все обо всём давно догадались, но продолжать прятать голову в песок безопаснее и привычнее. И только встреча с прошлым ударом наотмашь приводит в чувство.

Финал закольцовывает историю и кажется единственно верным в сложившихся обстоятельствах, хотя, опять же, не будь персонажи так нерешительны, все могло бы сложиться иначе. Но уж как вышло. И потому это похоже на реальную жизнь, в которой не всегда есть место хеппи-энду и счастливому уходу в закат.

Знакомство с творчеством автора непременно продолжу

Однажды в сиротском приюте Сент Облако рождается мальчик, которого назвали Гомер Бур. Доктору Кедру не удалось найти мальчику подходящую семью и приют становится для Гомера домом, а доктор и сестры Анджела и Эдна его семьей. Параллельно сюжету мысль автора скользит в прошлое, давая описания жизни доктора или Сент-Облака. Когда сирота вырастает и взрослеет, его настигают правила дома сидра

У каждого свои правила. Главное чтобы они отвечали совести самого человека, создавшего их. В романе описаны правила тогдашнего времени и запрет на аборты. Доктор Уилбур Кедр создает для себя свои, называя это «работой Господней». Врач и управляющий сиротским приютом Сент Облако в штате Мэн честный и добрый человек. Чувство юмора и следование своей цели (приносить пользу), а также философский склад вызывают восхищение. На все время прочтения книги он оставался моим героем. Его верные помощницы сестра Эдна и сестра Анджела помогали Кедру как могли и даже считали его святым.

Автор подчеркивает полярность общественного отношения к аборту и мнения доктора Кедра. Подопечный доктора – Гомер Бур, - вроде неплохой парень, со своим стержнем. Во всяком случае, действует согласно совести, просто не вполне понимает какая у него миссия в этом мире. С течением времени – примерно в 20 Гомеровых лет – он приходит к выводам, что прерывать чужую жизнь никто не вправе.

Если спросить у сироты хотел бы он родится, что он мог бы ответить? Расти без ласки мамы, без сильного отца, без знания жизни как она есть? Конечно, да. Жизнь самое лучшее, что может быть. Однако не все сироты могут ее оценить. Есть в книге и такие несчастные люди. Роман начинаете с «работы Господней» и ты думаешь, как здорово, что хоть кто-то понимал положение и помогал. Но в самой середине дело Святого Кедра попадает под угрозу. И мы начинаем медленно вариться в «правилах дома сидра» - это было для меня самой неинтересной частью. На мой взгляд эта книга должна была носить другое название – «Правила дома Кедра».

Занырнула в книгу и не хотелось выныривать. Герои книги очень разные и нужные, с достоинствами и грехами. Будь то юноша, который ошибается, или негр-бригадир подобный мафиози, даже мужеподобная девушка – бывшая сирота, склонная к разрушениям. В любого из них можно влюбиться, а если не полюбить, то хотя бы уважать за что-то.

Шикарный роман с мощнейшей и богатейшей социальной проблематикой. Прежде всего это, конечно, тема права женщины на аборты и связанные с этим проблемы начала и середины XX века. Что более этично: избавиться от плода, который «еще не дергается» или дать жизнь никому не нужному ребенку, как правило, обреченному на пожизненные моральные и физические страдания, иногда подвергая риску жизнь и здоровье женщины? Рассматривая этот вопрос, автор самым подробным образом раскрывает все сложные и спорные моменты принятия решения о целесообразности процедуры abortus. Не менее детально описывает и саму процедуру. Да и вообще книга полна весьма детальной информацией по акушерству и гинекологии, сложившейся на момент событий, происходящих в романе. И это, признаться, произвело довольно двойственное впечатление. С одной стороны, безусловно, подобные откровенные физиологические описания делают историю более емкой, жизненной, да и автор сумел удержаться на грани, когда натурализм переходит в кровавый трэш, мерзость и пошлость. Но с другой, я совсем не уверена, что мне хотелось бы погружаться в эту тему настолько подробно. Наверное, именно поэтому примерно треть книги, в которой сосредоточен весь этот медицинский реализм, я читала без особого восторга, хотя и отдавая должное и общему замыслу, и стилистике текста. Не сразу… ох, как не сразу смогла я полностью принять и погрузиться в предлагаемый Джоном Ирвингом сюжет, но зато когда это случилось, история захватила меня целиком. Потому что кроме сложной и неоднозначной темы женской медицины, это еще и рассказ о людях. Безумно понравились нарисованные автором персонажи: живые, настоящие, с кучей недостатков… они живут, любят, сомневаются, страдают, плачут и смеются, спорят и идут на жертвы, совершают ошибки и приходят на помощь. «Солнышко» Гомер Бур, конфетка Кенди, недалекий добряк Уолли, непробиваемая Мелони, категоричный доктор Кедр и еще многие и многие лица, на первый взгляд, эпизодичные, но такие важные для сюжета, придающие ему целостность и завершенность… все они по-настоящему живут на этих страницах, живут и заставляют верить в свою реальность, заставляют думать и сопереживать, грустить и радоваться вместе с ними. И вопросы, которые здесь раскрываются, тоже не могут оставить равнодушным: это и проблемы отношений детей и родителей, проблемы выбора между «хочу» и «надо», проблемы дружбы, любви и самопожертвования, проблемы предназначения, наконец. И жить ли ему по сердцу, по совести или по правилам, каждый должен решить сам.

Талант – это стиль. Когда автор перестает быть похожим на кого-либо, кроме себя. Когда без подписи по паре аккордов, страниц или мазков узнаешь его. И только «талант равно стиль» становится классикой. Стиль Ирвинга – притча. Не краткая поучительная история, а добрая и подробная, с ненавязчивой моралью. Так может только он, Джон Ирвинг.

В основе многих романов Ирвинга лежит утрата. С потери, необязательно своей, начинается настоящий путь героя. Возможно, это своеобразная точка силы, момент очищения от оставленного жизнью налета. Только соскребая чужое, иногда с кожей, герой находит начало своей истинной дороги, становится собой. И именно этот человек, бывший одним, ставший другим, и интересен автору. Ирвинг вдыхает в героя жизнь и записывает происходящее с ним, держа руку на пульте возле тревожной кнопки: самое страшное уже случилось, худшего он не допустит.

В «Правилах дома сидра» речь идет об ужасно грустных вещах. Главный герой, сирота с рождения, взрослеет на глазах читателя. Гомеру Буру повезло появиться на свет в приюте-антиподе Диккенсовскому детскому дому. Главный врач-акушер и по совместительству директор заведения доктор Кедр любит всех своих подопечных и устраивает их жизни, как может. Но как бы он не старался, сирота все равно будет выделяться в толпе. Поэтому Гомера ждет уникальная судьба.

Роман «Правила дома сидра» вышел в 1985 году, через 14 лет он был экранизирован. Ирвинг написал немало хороших книг, но до сих пор именно Правила виноделов остается одним из самых читаемых его произведений. В чем секрет? Возможно, в темах, которые писатель поднимает на этот раз: сироты, запрет на аборты, адаптация выходцев из приюта, афроамериканцы и любовный треугольник. Не думаю, что всем читателям близка каждая из заявленных тем (а мне – да, каждая). Однако общее ощущение устойчивости мира, где все под контролем справедливых высших сил (самого Ирвинга) завораживает. О реальности нельзя писать, если в ней нет зыбкости. И у Ирвинга она есть, только он подстилает соломку своим героям везде, где может. А где не может – извините. Иногда смерть или иные обстоятельства сильнее соломки.

Если кому-то и удается уловить движение времени, то точно Джону Ирвингу. Ему неинтересны эмоции от конкретного события в рассказываемой истории. Ему интересны последствия, то, как произошедшее повлияет на дальнейшую жизнь героев. Поэтому в некотором смысле каждый его роман становится романом-взросления. Не всегда мы встречаем героев в детстве, иногда это уже взрослые люди. Тем интереснее бывает наблюдать их трансформацию. А еще романы Ирвинга всегда немножко фарс. Автор ловко балансирует на тонкой грани абсурда ситуаций и их реальностью. Почти фарс под названием жизнь. И полное погружение. Книги, которые нельзя закрыть и пойти жить дальше. Со мной каждая осталась навсегда.

Во истину говорят, что каждый видит, то что хочет увидеть. Слышит то, что хочет услышать. И интерпретирует информацию согласно своему мировоззрению. Моё личное правило гласить, не делать выводы о книгах, пока сама их не прочитаешь. Однако, начитавшись отзывов, я приготовилась увидеть жуткие и мерзкие сцены абортов и родов. И к моему облегчению, никаких мерзких сцен в романе не было. Это произведение о долге, о тяжёлом выборе, любви, дружбе. Отношение к героям меняется на протяжении всей книги, то ты их понимаешь и поддерживаешь, то начинаешь относиться к ним плохо. В романе много глубоких выражений и искромётный фраз, которые западают в душу. А некоторые ситуации, находятся на грани. Обязательно буду знакомиться с Ирвингом дальше.

Много я слышала про этот роман. И большинство отзывов положительные, но, увы, мне роман совсем не понравился. Это совершенно не мой тип литературы.

Сюжет. События романа начинается примерно в 1920 годах. Думаю, многие знают, что эта книга про аборты.В приюте "Сент-Облако" живёт и взрослеет Гомер Бур, главный герой. Ему нравится в приюте. Он ученик доктора Кедра. Сюжет очень - очень затянут.

Герои. Как же меня выбесил Гомер! Это просто непередаваемо! Кэнди - тоже раздражала неимоверно. К доктору Кедру я не испытывала никаких эмоций. Как и к остальным персонажам.

Слог. Мне язык Ирвинга не понравился. Он простой. Обычный. Слишком много описаний абортов. Я нормально к ним отношусь, но для меня это было чересчур гадко.

Любовная линия. Она здесь есть, но где - то на заднем плане. Я не увидела химии между Кэнди и Гомером, поэтому мне было все равно.

Кому рекомендую прочитать. Если вы любитель американской литературы, то, может быть, вам зайдет.

Кому не рекомендую прочитать. Если ждёте что - то похожие на "Большие надежды", то явно нет.

Классическая сага о любви и выборе...

Нет, не так я ее себе представляла, добавляя книгу в свой виш-лист. Думала, будет что-то наподобие "Поющих в терновнике" или "Саги о Форсайтах", например. А что ещё можно было подумать, прочитав название книги и не будучи знакомым с творчеством писателя? И конечно же, я в своих ожиданиях была обманута, в "Правилах..." нет, на мой взгляд, ничего от вышеупомянутых книг. Вот зачем так делать? В оригинале роман называется "Правила дома сидра" и оно гораздо точнее отражает его содержание.  Но как объясняет переводчик, оно не очень удачно с точки зрения привлечения интереса читателя к книге, поэтому "Правила виноделов". А как же эффект обманутых ожиданий и разочарование, когда читатель получает не то на что рассчитывал?

Кстати, перевод - это вообще отдельная история. Вот не люблю я, когда переводчики переводят имена собственные. Бур, Кедр, Сент-Облако, Лужок Грин... Сент-Облако так вообще слово-мутант, с какого-то перепугу переведённое частично, назвала бы уж тогда приют Святое Облако, раз уж Сент-Клауд не по душе пришёлся. Вроде бы постепенно привыкла к этим выкрутасам, но все равно каждый раз глаз начинал подёргиваться от этих слов.

Что еще отталкивало в книге - это обилие физиологических и анатомических подробностей, связанных с половыми органами, причем постельных сцен как таковых в книге в общем-то и нет. Я понимаю, книга тесно связана с медицинской тематикой, с акушерством и гинекологией, но для художественного произведения, на мой взгляд, тут слишком много бритых лобков, шеек матки и прочих прелестей.

Ну а сама история? Вот только благодаря ей и поставила книге положительную оценку. Впрочем история любви, если говорить о любви мужчины и женщины, тоже особого впечатления не произвела. Классический любовный треугольник, нашедший своё выражение в виде некой "шведской" семьи, где мужу не хватает решимости сказать "ребята, я всё знаю про вас, думаю, что я прав", а любовники не могут ни расстаться, ни сказать окружающим правду о своих отношениях. Врать родному сыну, что отец приёмный, а мать вроде как и не мать вовсе? И всё из-за своего малодушия. Так себе трогательная пара. Никакого сочувствия не вызывают ни он, ни она.

Роман вытягивает история приюта и его руководителя, доктора Уилбура Кедра (пусть будет так, хотя по-русски фамилия, конечно, звучит по-дурацки). Очень харизматичный персонаж, за которым действительно, было интересно наблюдать. Именно эта сюжетная линия поднимает важные социальные вопросы - проблемы сиротства, усыновления, нелегальных абортов.

Благодаря им книга, конечно же, заслуживает называться "современная классика", но в целом, я бы сказала, на любителя. Не сложилось у меня определённого отношения к автору, он не оттолкнул, но и не влюбил в свои книги, попробую почитать у него ещё что-нибудь.

Отстранившись, я смотрел, как призраки прошлого проплывают мимо. Но вот они исчезли, и моя жизнь началась заново.

Ирвинг значительно выделяется из плеяды других писателей и вряд ли возможно перепутать его с кем-то другим. Несколько романов было прочитано мною перед "виноделами", а, значит, есть с чем сравнить и это дает возможность более трезвой оценки (хотя субъективность восприятия, конечно, никто не отменял).

Классическая гротескная сага о любви и выборе, где фигурируют неизменные общечеловеческие ценности (счастье, ценность жизни, служение ближнему). Жизнь не одного поколения предстает перед глазами читателя и две мировые войны. Молодой доктор Уилбур Кедр приезжает в провинциальный городок работать в приюте для сирот. Он помогает женщинам рожать этих самых сирот, т.к. к ним в Сент-Облако (городок в штате Мэн) приезжают те, кто либо намерен родить и оставить ребенка в этом приюте, либо прервать беременность и уехать.

Бросая улитку в море, ты вмешиваешься в судьбу живого существа. Заставляешь начать новую жизнь.

Но кто сказал, что эта улитка сможет выжить там и не обернется ли предполагаемая новая жизнь смертью или страданиями?..

События первой половины книги концентрируются вокруг Сент-Облака и тесно связаны с людьми, которые живут и работают там. Если говорить о сиротах, то наиболее запоминающимися для читателя становятся Гомер Бур и Мелони. Мальчик много раз возвращается в приют после неудачных усыновлений, и этот приют для него теперь - отчий дом. Со временем Гомер становится помощником доктора Кедра не только как врач, но и в других вопросах, связанных с приютом. Однако, мысль уехать из Сент-Облака не покидает его.

А вот с девочкой всё куда сложнее. Мелони, в отличие от многих "принцев и принцесс штата Мэн, будущих королей и королев Новой Англии" обозлилась на весь мир. Единственной ее отдушиной становится Гомер, к нему она привязана по-своему. Любовь Мелони весьма своеобразна, если питаемое ею чувство вообще можно назвать любовью. Надломленный внутренний мир этой девочки с усердием доломала она сама. Ей не было жаль других приютских девочек, но она сентиментально жалела мышей; не представляла себя без Гомера, но ее общение с ним было, мягко говоря, странным; с доктором Кедром и другими работниками, проявлявшими к ней участие и доброту, были она общалась грубо. В итоге, опустошение породило лишь опустошение. Вся жизнь Мелони с самого рождения напоминает большую примерочную, где она примеряет на себя жизнь со всеми ее оттенками и фасонами успехов и неудач.

Другие сиротские дети запомнились каждый по-своему и вызывали много теплых чувств. Судьба распорядилась таким образом, что эти мальчики и девочки не знали своих родителей, но некоторые из них обрели семьи, и жизнь их сложилась на основе иных правил.

Вторая половина книга переносит читателя в Сердечную бухту и "Океанские дали". Яблони, яблоки, сидр и судьбы... Здесь продолжают раскрываться характеры как уже знакомых нам персонажей (Гомера и Мелони), так и тех, которые напрямую связаны с яблочными садами: Уоллес Уортингтон и его жена Олив, мистер Роз и его любимая дочь Роз Роз, Уолли и Кендис...

Война унесла и сломала много жизней. И Уолли попал в ужасную мясорубку.

"Его горячее благородное сердце жаждало сражений и славы..."

Как известно, мечты сбываются и не сбываются, в данном случае сбылось то, о чем он мечтал долгое время. Но закончилось всё совсем не так, как предполагалось - болезнью с печальными последствиями и параличом. Красавица Кендис, увы, не вызвала у меня симпатии, хотя и старалась я понять ее метания. Попытка определиться с выбором причинила боль обоим мужчинам, которым невозможно было не сочувствовать. Печальными правила были и здесь...

Автор в итоге дает некоторым шанс на новый и многообещающий поворот в судьбе: перед одними открывает перспективу, применив принцип возвращения блудного сына, другим дарит возможность переосмысления вопроса о прощении и усмирении своего нрава, третьих освобождает от родительской "любви" и появления новой жизни, открыв путь к новому и желанному.

Хороший, добротный роман со сложным и по-своему печальным миром. Не оставляющие равнодушными герои книги, к некоторым из которым действительно привязываешься всем сердцем и неистово желаешь для них иной, более счастливой жизни или вообще жизни...

Почти впервые у меня такая ситуация - не знаю, что написать и как. Это одна из самых объемных книг во флэшмобе. И объемна она во всех смыслах. Она тяжела и глобальна. О справедливости, о семье, о людях, об отношениях, о жизни... И это далеко не полный список проблем, которые затронуты в этой книге. В истории Ирвинга, в этой тысяче с лишним электронных страниц — история человечества. Вечная история: не история прошлого, не история настоящего и не история будущего. Она просто была, просто есть сейчас, просто будет всегда. Время внесет свои коррективы, но они не значительны. Суть всегда остается: будут и приюты, и брошенные дети, и нерожденные, и доктора, осуществляющие Божий замысел; а с другой стороны будут богачи, они тоже попадают в экстренные ситуации. Несмотря на небедную жизнь им не чужды и хорошие черты, и великие поступки: будет Уолли, не всегда различающий реальность, будет Кенди, в принципе редко попадающая в затруднительное положение, будет трудяга Олив и несчастный Сениор, недуг которого спишут на зависимость... И множество других немаловажных людей. Все они будут. Они есть сейчас. Все они играют главную роль. У этих людей совсем разный жизненный опыт, но они пресекаются, перенимают опыт друг друга, взаимодействуют, борятся с проблемами и создают их... Такова жизнь. Круговорот. Вечный. Настоящая жизнь, гротескная, жестокая, разная... Очень много боли в этой истории. Очень много вопросов она задает, ответить на них однозначно очень трудно. Но, наверно, возможно. Просто не сразу. Об этой книге непросто писать, ее трудно читать - трудно от реальности - ее трудно осознать до конца. На это нужно время. Но я очень довольна, что прочла. Эта книга - огромный опыт. Опыт с привкусом эфира и яблочного сидра, опыт отнюдь не ограниченный Правилами виноделов...