Цитаты из книги Ніч у Лісабоні

Франция — это беспокойная родина бездомных. Все пути снова и снова ведут туда.

Страх перед полицией никогда не оставляет эмигранта. Даже во сне.

Когда чувство заполняет все, для времени больше нет места

Мы терпим громкие слова в политике, но в чувствах пока нет. К сожалению. Лучше бы наоборот

– Думаю, да, понимаю, – ответил я. – Возможность самоубийства – это милость, какую редко осознаешь. Она дает человеку иллюзию свободной воли. И вероятно, мы совершаем больше самоубийств, чем полагаем. Просто не знаем об этом.
– Вот именно! – оживленно сказал Шварц. – Если б мы только осознали их как самоубийства! Тогда были бы способны воскресать из мертвых. Могли бы прожить несколько жизней, а не тащить от кризиса к кризису язвы опыта и в конце концов погибать от них.

В любви всегда задают слишком много вопросов, а когда возникает желание действительно узнать ответы, она быстро проходит.

Странно, до чего же кривые дороги мы зачастую выбираем, лишь бы не показать, что чувствуем!

Несчастье может убить точно так же, как дизентерия, а справедливость - роскошь, уместная в спокойные времена.

Всем было известно, что человек, развязавший вторую мировую войну, хранил у себя в спальне тридцать или больше томов приключенческих романов об индейцах, ковбоях, охотниках. Эти вещи навсегда остались для него излюбленным чтивом.

- Что же ещё у нас осталось? - спросил я. - Яблоки на деревьях, золотой октябрь и наши мечты, - ответила Элен.

У немцев, при всей их страсти к сказкам, и может быть, именно благодаря этому, были самые ужасные в мире концентрационные лагеря.

"Кто мы такие? Вы, я, остальные люди? Что такое те, которых нет больше? Что более истинно: человек или его отражение? Живое, наполненное мукой и страстью, - или воспоминание о нём, лишённое ощущения боли?"

Слишком часто я встречал послезавтра совсем иначе, чем предполагал накануне.

Вздыхал орган, блики света дрожали на золотой чаше, которую поднял священник и в которой была кровь Христа, спасшего мир. К чему же она привела, эта кровь? К кровавым крестовым походам, к религиозному фанатизму, пыткам инквизиции, сожжению ведьм, убийствам еретиков - и все во имя любви к ближнему.

Но разве ты не знаешь, что предельная неуверенность, если она не кончается смертью, может привести в конце концов к спокойствию, которое уже ничем не поколеблешь?

Я потерял все - я это чувствовал, но у меня, во всяком случае, не было долгов перед прошлым.

Зрэшты, калі ўмееш смяяцца, у сучасным свеце знойдзецца для гэтага шмат нагод, ці не так?

але гэтая рэлігія, што прапаведуе любоў да Бога і да блізкага, не заўсёды была такой лагоднай: яна таксама ў цёмныя стагоддзі праліла шмат крыві. Як толькі яе перасталі пераследаваць, яна пачала пераследаваць сама - вогнішчамі, зброяй і катаваннямі.

Бялявы арыец - гэта нямецкая выдумка, нічога агульнага з рэальнасцю. Паглядзіце на Гітлера, Гёбельса, Геса і астатнюю частку ўрада - яны ж самі, уласна кажучы, абвяргаюць свае тэорыі.