Цитаты из книги Ніч у Лісабоні

Лишённый всего, я обещал ей все!

Слева, шагах в ста, на противоположной стороне площади высился ярко освещенный городской театр с белыми ступенями, и я хорошо помню охватившее меня на мгновение смутное удивление, что там еще играют, вместо того, чтобы устроить тюрьму или казарму.

В панике человеку кажется, что на него направлены все прожекторы и весь мир только тем и живет, чтобы найти его. Все клетки тела словно хотят рассыпаться, ноги ходят ходуном и чувствуют себя самостоятельными, руки помышляют только о схватке, и даже губы, дрожа, еле удерживают бессвязный крик.

"... любовь к богу, к ближнему своему не всегда была такой. Целыми столетиями церковь проливала потоки крови. И в те мгновения истории, когда ее не подвергали преследованиям, она начинала преследовать сама — пытками, кострами, огнем и мечем... "

То, что должно было случиться, – случилось. Немец во время танцев столкнулся с англичанином. Каждый из них обвинял другого в том, что это было сделано умышленно. Распорядитель и два кельнера попытались сыграть роль Лиги наций и смягчить разгоревшиеся страсти, но их не слушали

Ненависть – это кислота, которая разъедает душу; все равно – ненавидишь ли сам или испытываешь ненависть других

- Дядя ненавидит его, но мальчишка счастлив, что по крайней мере его ненавидит кто-то из его семьи, а не посторонний.

- Счастье... - медленно сказал Шварц. - Как оно сжимается, садится в воспоминании! Будто дешёвая ткань после стирки. Сосчитать можно только несчастья.

История одной любви.

Стояла чудесная ночь. Небо еще было усыпано звездами, но на горизонте заря и море уже слились в первом объятии и исчезли в голубом тумане. Небо стало выше, сильнее чувствовался запах моря и цветов.

— Электрический свет, — сказал Шварц. — Он вас тоже ошеломляет? — Да. Трудно отвыкнуть от затемненной Европы. Все время думаешь, что кто-то забыл повернуть выключатели и что вот-вот начнется воздушный налет. Шварц остановился. — Мы получили огонь в дар потому, что в нас было что-то от бога, — сказал он вдруг с силой. — И теперь мы прячем его, потому что убиваем в себе эту частицу бога.

Он не был похож на полицейского. Однако последний жандарм, который сцапал меня в Бордо, выглядел так жалостно, что походил скорее на Лазаря, пробывшего три дня в могиле.

Вдруг кажется, будто времени нет- совсем как в кинофильме, когда порвется лента. Все останавливается, и веришь, что ничего плохого не случится.

У меня остается один только час- а потом пусть рушится хоть весь мир.

И вновь её охватывал порыв нежности, и она ласкала меня, как никогда раньше.

Она касалась губами моих пальцев, один раз мне показалось, что я чувствую слёзы. Я ничего не сказал. Я любил её.

Всё предстало вдруг резко и обнажённо, без прикрас, и это ранящее сознание тут же, мгновенно превратилось в жгучее желание. Я хотел, я должен был сжать её в объятиях, она нужна была мне вся, без остатка.

Ничего больше не разделяло нас, и тогда наконец мы слились воедино и опять окунулись в сон, будто в какое-то облако, в котором уже не было мрака, а только светлое мерцание.