Цитаты из книги Ангел тьмы

– Порой страх – попросту здравый смысл.

К такому, что называется, надо было попривыкнуть.

- Ведь сама суть лицемерия требует масок, за которыми можно скрыться, не так ли, доктор?

– Тихо! – скомандовал мистер Мур, подняв руку и неожиданно обретя энергичный и возбужденный вид. – Все наверх и одеваются в вечернее платье, пока не начались новые дискуссии, или Руперт не передумал! Давайте-ка, пошевеливайтесь! – А если мы не хотим идти? – возразила мисс Говард, когда мистер Мур подтолкнул ее к лестнице. – Меня не интересуют… – Тогда можешь просто поесть и сразу возвращаться домой, – перебил мистер Мур. – Дай нам спокойно погубить наши развратные души!

- Не будь все это так ужасно, я бы сказал, что оно начинает становиться смешным…

- Что это за чертовщина с ним, Сара? - спросил доктор. - Он что, пьян или, может, ранен?

• Хуже, – ответила мисс Говард. – Ему пришлось пробежаться.

- Боюсь, в один прекрасный день мне и в самом деле придется пристрелить тебя, Джон.

Мистер Мур, еще мгновением раньше блаженно упивавшийся видом гольца под миндальным соусом, раздраженно уронил вилку и нож.

• Так, ладно. Опять я у нас за дебила. - Он взял себя в руки. - О чем это вы, люди, Христа ради?

Кулак железный в бархатной перчатке.

- Тяжко, - произнес мистер Мур. - Чертовски тяжко.

Это ж ни фига не логически!

В равной степени это было и предложением отвалить, и приглашением завалить.

— Мы отправимся в № 808 и, с божьей помощью, во всем разберемся. Но учти, Сара, «дерринджер» не «дерринджер», а только если это твое дело окажется липой, ты проклянешь тот день, когда мы впервые повстречались! — О, я прокляла его давным-давно.

Ни теперь, ни тогда не видел я особого смысла в том, как жизнь валит неприятности на человека, их не заслуживающего, а величайшие на свете ослы и мерзавцы существование ведут подолгу безмятежное.

— Сеньор, — позвала его мисс Говард. Он остановился на верхней площадке лестницы и обернулся. — Если мужчина более важной считает свою страну, а не своего ребенка — и если его страна не просто терпит, но еще и поощряет подобный выбор, — не кажется ли вам, что эта страна уже потерпела поражение?

Обычную, нормальную женщину считают заботливой и любящей, покорной и уступчивой. А любая, не укладывающаяся в эту классификацию, должно быть, настолько зла, что ее следует бояться — бояться даже больше, чем обычного преступника, ведь она-то определенно наделена силами самого дьявола. Ведьма — вот как, наверное, звали бы ее в старые времена. Ведь она не просто нарушает закон — она попирает порядок вещей.

— Ну что ж, — сказал я, — если это действительно так важно, могли бы войти и через парадную дверь. Время бы сберегли. Да и шею свернуть куда сложнее.

В царстве Природы находится местечко для всего, что общество зовет «противоестественным» поведением. Вообще-то именно так и говорил всегда доктор Крайцлер: не бывает под солнцем ничего поистине естественного или же нет.

Может, память - лишь злобное проклятье, а мышление, способное стерпеть болезненные воспоминания, - благо.