Цитаты из книги Ангел тьмы

...в этой жизни все люди делятся на два типа – тех, кому нравятся всякие чудаки, и тех, кто их терпеть не может.

Но я ловлю себя на том, что все, приводившее меня в ярость в детстве, саднит до сих пор.

Вы пытаетесь объяснять действия преступников, опираясь на их… как это вы называете… их «индивидуальный контекст». Однако люди не нуждаются в объяснении. Они считают, что вы всего лишь предоставляете оправдание.

...людям, терзаемым бессилием, свойственно пытаться распространить свою власть на тех, кто слабее их...

ручка младенца — самая прекрасная вещь на свете

Ты же знаешь, чем легче работа, тем тяжелее ее заполучить.

Духовным озарением, священной силой созидания наделена каждая женщина по праву родоначальницы человечества. И если эта сила извращена, то можете быть уверены — где-то здесь приложил руку мужчина.

— Я считаю, что ни одна женщина не является в этот мир с желанием делать что-либо иное, кроме того, что назначила ей природа — а именно, творить и взращивать.

Удивительно, какие мелкие вещи способны в мгновение ока изменить настроение: какой-нибудь звук или даже просто запах подчас могут выверну ты мысли и чувства наизнанку покруче иных разговоров часами или переживаний сутки напролет.

Все девять месяцев предродового периода каждая мысль, каждое чувство матери, а не только телесные проявления, разделяются и впитываются податливой жизнью, растущей внутри нее!

Говорила я тебе, Стиви, – ничто так не напоминает мужчинам о хороших манерах, как пуля в ноге!

Полуправда не лучше лжи, сэр.

О войне с Испанией мы поговорить мастаки, а чтобы поезда по расписанию ходили – это нам не под силу!

Он ведь журналист. А журналисты бывают только двух видов – либо циники, либо лжецы.

Это восстание не имело никакого отношения ни к свободе, ни у демократии. Оно — ради власти. У одной стороны она есть, другой её хочется. Вот и всё.

Объяснение не есть оправдание.

... тот исполнял печальную оперную арию о том, наверно, как люди влюбляются, после чего умирают (насколько я разузнал о сем музыкальном жанре — извечная оперная тема).

Но мы предпочли оставить дурацкие вопросы мистеру Муру, ведь у него – я говорю это со всем должным уважением к прочим, более выдающимся качествам этого человека – все выходило так естественно.

Сколько в нашем мире таких историй, которым не суждено быть рассказанными лишь потому, что люди не готовы слушать?