Цитаты из книги Рагнаради

– Ну что, убедительные доказательства? – поинтересовался я. – Да, ты прав, впечатляющий мужик, – признался Илайдж, – хотя и большая сволочь. Короче, давай приступим к делу: что ты хочешь от меня? Только теперь я объяснил Илайджу ситуацию с расстановкой Фигур, ибо раньше упоминать об этом было явно преждевременно. Он сразу сообразил, зачем же понадобился мне, и, надо заметить, не обрадовался. – Видишь ли, друг мой, твоя просьба очень опасна, потому как мы первыми раскрываем карты. Можно остаться в дураках! – То, что ты назовешь свое поле мне, еще не называется раскрыть карты.

– Нет. – Но я не могу, не хочу этому верить! – Его голос задрожал. – Ты – воин! – только и произнес Александр. Некоторое время Вотан сидел, закрыв лицо руками, а потом сказал – его голос гулом отозвался в тишине: – Да, я – воин, я знаю за убийство в спину – смерть. Это мой приговор. – Смерть, – как эхо повторил Клинт. – Смерть… – Смерть… – А может… Но ведь Рагнар в свое время тоже убил Ганса. – Джейн поперхнулась, извиняющимся взглядом посмотрела на меня и продолжала: – Она созналась, она осознала, так зачем же так жестоко?.. Нас так мало…

Я невольно содрогнулся. Это слишком напоминало один из худших вариантов игры со смертью. – Зачем же так? – Казалось, ничто на свете не изменит насмешливости Юлиана. Он тоже вышел на середину и встал, как бы прикрывая Эрсина. – Такие вещи следует освещать подробно. – Вы что, издеваетесь?! – Лицо Вотана перекосило от ненависти, неверия, страха. Он шагнул вперед, сжимая кулаки. – Нет, мы просто располагаем большей информацией, – Александр тоже уже был рядом с Эрсином, – и намерены ею поделиться. – А вам не кажется, что сейчас, в таком случае, не самое подходящее время для разговоров. Я считаю, что… – начал было Яромир.

У меня не повернулся язык сказать, что теперь ее информация вряд ли может быть ценной, и она начала говорить. Интересным было лишь то, что до последнего времени Альфред не рассматривал Людей как серьезную опасность, и то, что он так переменился к ним, – в некотором роде моя заслуга. Ирония судьбы, как говорили предки – «палка о двух концах». – Кстати, а сами-то вы уверены в необходимости освободить Гроссмейстера? – вдруг поинтересовалась Диана. – Да, я знаю все возражения, но верю в силу добра. – Роскошь, позволительная лишь сильным и удачливым, – грустно заметила она,

– И магия тоже не поможет. У меня крепкое здоровье. – Она попыталась оттолкнуть меня, но вдруг как-то обмякла. Ожидая подвоха, я отошел на пару метров, готовый отразить новый удар. – Не надо пытаться меня прикончить, в Клубе обо всем известно, и Юлиан знает, где я нахожусь. Увы, но сейчас попытки спастись тщетны. Произнося это, я вдруг понял, что судьба Дианы действительно уже решена, Фигуре Черного Ворона суждено исчезнуть. На Доске останется лишь двенадцать Фигур, а ведь для освобождения Гроссмейстера их должно быть тринадцать. – Вы явились, чтобы исполнить приговор?

На этот раз переход из реального мира в Грезы оказался значительно быстрее и легче – лишь мгновение абсолютной темноты. Похоже, я уже хорошо натренировался в перемещениях между мирами, отметил я и принялся оглядывать окружающий пейзаж. С некоторых пор мне доставляло удовольствие наблюдать Грезы, постигать их красоту и смысл… Однако сейчас антураж был крайне прост: посреди безбрежного темно-серого океана – маленький остров, заросший необычными, сиреневого цвета деревьями. Задерживаться здесь смысла не имело, и я шагнул вперед… Ничего не произошло! Я лишь на метр приблизился к берегу.

Джейн и Юлиан стояли у письменного стола в большой библиотеке Форпоста, явно ожидая от меня объяснений. – Добрый вечер! – поздоровался я и, не предоставив им даже возможности ответить, предложил: – Проводите меня, пожалуйста, в комнату Кнута, и мы раскроем вам небольшое предательство, которое у нас тут завелось. Джейн и Юлиан переглянулись, судя по виду, весьма довольные. – Значит, все-таки не зря я отказалась помогать преследовать вас, Рагнар. – Джейн улыбнулась и двинулась к выходу из библиотеки.

Так же было и в этот раз: прозрение пришло лишь на миг и тут же исчезло, оставив меня с твердым ощущением того, что все не так просто, как кажется на первый взгляд. Еще одно усилие – и я увидел бы окружающий меня обман и двусмысленность, но тогда я не умел замечать их, кроме того, всегда оставался риск неверного понимания. И все же… В тот вечер я отправился в свои апартаменты с тяжелой головой. Много было передумано, но я не мог найти зацепку. Я договорился с Юлианом и Илайджем с утра отправиться обратно на континент, ведь я не выполнил обещание, данное Генриху, к тому же Марция вполне могла оказаться той самой зацепкой…

К счастью, в комнате Кнута я застал Юлиана и Александра, которые, похоже, подводили итоги своего расследования. Судя по мрачному выражению лиц моих коллег, я понял, что остался последней надеждой, поэтому с порога постарался умерить тревоги: – Итак, господа, заговор раскрыт. – Кто?! – в один голос спросили они, вставая. – Диана… – У меня начала кружиться голова, и я ограничился лишь одной фразой. – Извините, друзья, но у меня нет сил на рассказ. Соберите утром всех в гостиной, и Эрсин вам все объяснит. Дальше я толком ничего не помню, но кто-то, по-моему это был Юлиан, проводил меня до комнаты.

– Благородно, но чересчур рискованно! Я пожал плечами и, встав, предложил: – Когда разработаете план, сразу начинайте действовать. Чем больше вы узнаете к моему возвращению, тем лучше… – Если оно будет… Я имею в виду возвращение. – Юлиан вновь пронзил меня взглядом. – Будет, будет, – проронил я и направился к выходу? – Ну да, рыцарям суждено погибать в бою! Я так и не понял, шутил тогда Юлиан или нет… Было около девяти вечера, Форпост был полон жизни, и я пошел к Чертогу Оракула кружным путем, избегая жилых помещений.

Я сидел на кровати, тупо уставившись на бездыханное тело Человека, которого вполне мог считать своим другом. Юлиан прохаживался по комнате, насвистывая траурный марш, а Джейн стояла у темного окна и, судя по всему, плакала. – Ладно! Очнитесь, друзья! – Юлиан остановился и хлопнул в ладоши. На мгновение я разозлился, но это вывело меня из апатии… – Чего вы хотите? – Глупейший вопрос! – Юлиан вперил в меня взгляд и, отчеканивая каждое слово, произнес: – Рагнар, вы должны взять себя в руки и заставить думать!

В кабинете никого не было, и вообще во дворце было тихо. Я осмотрел стол, порылся в бумагах – ничего. Попробовал открыть один за другим несколько ящиков, но все оказались заперты. Внезапно я услышал звук шагов в коридоре и едва успел отойти от стола. Бесшумно распахнулась дверь, в кабинет вошел старый слуга и начал зажигать свечи. – Здравствуйте, милорд, – поклонился он. – Вы поспешили, совет начнется минут через десять. – Так вышло, – усмехнулся я. Когда наконец этот старый дурак вышел из кабинета, я облегченно вздохнул и выхватил Доску…

Мы оказались в большом зале с высокими стрельчатыми окнами, сквозь которые ярко светило полуденное солнце. Последний Форпост был намного западнее точки нашего отправления. – Здравствуйте! – Я склонился в низком поклоне перед Джейн. – Очень благодарен вам за помощь. – Так это вы – Рагнар… – Джейн изучающе оглядела меня. – Здравствуйте! Илайдж, – заговорила она, отворачиваясь, – если Рагнар действительно хочет пройти Испытание, то ему нужно поспешить. Отведи его ко входу в Чертог Оракула, и постарайтесь не попасться на глаза Эрсину. Я думаю, он будет не в восторге от такого пополнения.

Я вступил в Клуб, у меня появились некоторые проблески цели и загадки, загадки, загадки… Зачем все-таки Джарэту понадобилась Марция и как ее освободить? Что кроется за интригами в Форпосте? От чего, наконец, они собираются освобождать Гроссмейстер? Я не знал ответа ни на один вопрос, и это меня раздражало. Я дал себе слово не останавливаться, пока не разберусь со всеми этими проблемами, сейчас же мне просто нужно было добраться до Ассэрта живым. Я все погонял и погонял коня, мы мчались сквозь ночь к уже начавшим играть над вершинами Асca первым отблескам зари…

Черный конь неторопливо двинулся вперед, но я и не думал шевелиться. Я не сомневался в том, что Альфред для начала заведет разговор, и был прав. – Вы расстроили все мои планы, Рагнар! – Его лицо было практически закрыто огромным черным шлемом, и лишь глаза горели из-под забрала неестественным огнем. – Тем не менее я пока в состоянии расстроить ваши. Я уничтожу вас! По-видимому, он ждал ответа, но я молчал, и Альфред процедил: – Сейчас, без Шпаги, коня, доспехов и копья вы бессильны! И не ждите помощи от друзей, я блокировал этот квадрат по всем измерениям и от любой магии.

– Что ты собираешься делать теперь? – Илайдж присел и принялся раздувать костер, угасший за время беседы с Альфредом. Всем своим видом он давал понять, что сам не собирается делать ничего. – Думать буду.. – Я могу еще чем-нибудь помочь тебе? – Можешь, если подскажешь, кто украл у меня Фигуру. – Этот вопрос приобрел сейчас архиважное значение, но, к сожалению, вряд ли Илайдж мог мне помочь. Как ни странно, мой друг ответил не колеблясь, и его слова меня весьма подбодрили. – Кнут, Эрсин или Яромир, причем последний навряд ли.

Итак, я вновь оказался в необыкновенном пространстве несозданных миров, где можно было бы увидеть костер в толще океана или лед на солнце. Как и в предыдущем путешествии, силовые поля сами стали направлять мое движение, оставив мне возможность понаблюдать за фантастическим хороводом образов. На этот раз, до того, как разогнался, я увидел лишь одну цельную картину, но ее красота навсегда запала мне в душу… Несколько серых гранитных скал, разных по конфигурации, вдруг, словно повинуясь божественной воле, двинулись навстречу друг другу и соединились в единый ансамбль, а затем невидимый мне резец в руке гениального мастера

– Наверное, к ним можно отнести и Елену, проронил я. – Не сказал бы. Она куда сложнее, чем вам показалось на первый взгляд. Она и остальные, по моим оценкам, равновероятны, любой из них мог попасть под влияние философии извне и решиться на такой шаг. Ну а уж доказать вы вообще ничего не сможете, это я вам точно говорю. «Сам знаю», – про себя огрызнулся я и продолжил допытываться: – Хорошо, у вас есть личное мнение? Александр вздохнул: – Есть, конечно, но я не люблю предположений. – И все же? – Кнут или Эрсин! И не просите объяснений.