Цитаты из книги The Bell Jar

Для мене чомусь найважливішим було побачити дитину — як вона виходить із мене — і впевнитися, що вона моя. Мені здавалося, що коли все одно доводиться переживати такий біль, уже не мало би бути особливої різниці, притомна ти чи ні.

Захоплювалася ним п’ять років, перш ніж він звернув на мене хоч якусь увагу, а тоді настали щасливі часи, коли я все ще була ним зацікавлена, а він уже звертав на мене увагу, і саме тоді, коли він почав звертати на мене дедалі більше уваги, я зовсім випадково дізналась, який він насправді лицемір, і от він уже хотів, щоб я вийшла за нього, а я люто його ненавиділа.

Застигла тропічна спека, яку тротуари всотували протягом дня, вдарила мені в обличчя останньою хвилею принижень. Я не уявляла, де я, на якому світі.

Дорін мислила інтуїтивно. Усе, що вона казала, для мене звучало як власний внутрішній голос, що бринить у моєму нутрі.

— Не понимаю, что женщины находят в других женщинах, — в тот день сказала я доктору Нолан во время нашей беседы. — Что такого женщина находит женщине, чего не может найти в мужчине?
Доктор Нолан ненадолго замолчала. Потом ответила:
— Нежность. — И эти слова заткнули мне рот.

Чем безнадежнее у тебя болезнь, тем дальше тебя упрятывают.

Нет лучше способа с кем-то подружиться, как вместе проблеваться. 

- А вот если бы ты решил покончить с собой, что бы ты для этого предпринял? - Я много думал об этом. Я выстрелил бы себе в висок. Я была разочарована. Типично мужской способ самоубийства.

- Эстер, а ты знаешь, что такое стихотворение? - Нет, а что это? - поинтересовалась бы я. - Частичка праха. И в тот самый момент, когда он начнет улыбаться и гордиться собой, я бы ответила: - Трупы, которые ты вскрываешь, - тоже частичка праха. И люди, которых, как тебе кажется, ты лечишь. Они всего лишь прах и ничего, кроме праха. По-моему, хорошее стихотворение живет куда дольше, нежели сотня таких людей, вместе взятых.

Вот опять я строила радужную картину: мужчина страстно влюбится в меня с первого взгляда, и все это складывалось из прозаической мишуры. Дежурная экскурсия по ООН, а потом сэндвич!

Я не вірю в хрещення, святі води Йордану абощо, однак, припускаю, гаряча ванна діє на мене приблизно так, як свята вода - на релігійних людей.

Он постоянно, к месту и не к месту, вспоминал ее изречение: «Мужчине нужно совокупление, а женщине — бесконечная уверенность». И еще одно, под пару к первому: «Мужчина — это стрела, устремленная в будущее, а женщина — тетива, с которой эту стрелу спускают». Мне эти изречения просто осточертели.

...почему я не в силах спать,и не в силах читать,и не в силах есть и почему все люди кажутся мне такими бесповоротными идиотами,раз уж в конце концов им всем придется умереть.

Возможно, забвение, словно снег, скроет и притупит эти воспоминания. Но они стали частью меня. Они сделались моим пейзажем.

– А куда вы едете? Я было сказала: «Обратно в сумасшедший дом», однако мой собеседник выглядел многообещающе и я передумала.

Я возненавидела его в ту же секунду, как вошла в его кабинет. Я-то представляла себе доброго, некрасивого и наделенного интуицией человека, который взглянет на меня и одобрительно произнесет: «Так, так!» - словно видит что-то, чего не вижу я. А потом я подберу слова, чтобы рассказать ему, почему я так напугана, словно меня все дальше и дальше заталкивают в черный герметичный мешок, откуда уже не выбраться. <...> А потом, думала я, он мне поможет, шаг за шагом, вновь стать собой.

Сначала я удивилась, почему помещение внушает чувство безопасности. Потом поняла причину: здесь не было окон.

Как по-идиотски устроен мир!

Она заглядывала на собственное отражение в каждой зеркальной витрине, мимо которой мы проходили, словно бы затем, чтобы каждую минуту получать подтверждение, того что она на самом деле существует на свете.

Безучaстное белое солнце стояло в зените. Мне хотелось понежиться нa нем, покa я не стaну чистой, тонкой и острой, кaк лезвие ножa.