Цитаты из книги Король шрамов

– «День» по-земенски – can, не cav. Если, конечно, вы не интересовались моим ослом.

– С возвращением, ваше величество. Ничего особенно интересного, разве что инферны подожгли лес за озером.
Похоже на Кювея. Николай восхищался талантом молодого шуханца устраивать хаос, тем более что этот юный инферн – Зоина забота, не его.

Трухин – неизменно веселый и бойкий, Исаак – до того застенчивый, что с трудом мог смотреть собеседнику в глаза.

Трассел не любил подчиняться. Я задабривал его кусочками мяса.
Да что ты говоришь, Матиас! Мне тоже попытаться задобрить Адрика, когда он выбесит меня в следующий раз? Я не волк. Я воспитанная дама… хотя мясо – это здорово.

Дали свободу, шанс сражаться и умирать в бою наравне с мужчинами?
Да, Матиас. Свободу.

Состроив серьезную мину, Нина вдруг осознала, что копирует поведение Матиаса.

– Одним фьерданским мучителем будет меньше, – пробормотала Нина себе под нос.
Нина...
Разве они имеют право на жизнь, если Матиас, ее прекрасный дикарь, мертв?
Нина.
Заткнуть бы уши и крикнуть ему, чтобы оставил ее в покое. Нет, этого Нина хотела меньше всего.
Заставишь меня быть человеком?
Нина, я знаю, какая ты сильная. Моя смерть тебя не сломит.

Чтобы открыть кодовый замок Скайлера – о таких замках Николай узнал от одного «медвежатника» в Кеттердаме, – он ввел секретную комбинацию цифр.

Толя потуже затянул узел, в который были завязаны его длинные черные волосы, и скрестил на груди огромные руки, сплошь покрытые татуировками.

Представь, что ты лежишь в теплой ванне с вазочкой ирисок. А можно вообще целую ванну наполнить ирисками и лопать их сколько влезет. Здорово будет – полная ванна ирисок и вафельных крошек.

Николай со вздохом распростер объятья.
– Тогда иди ко мне, Зоя, и поцелуй меня нежно, как полагается невесте.
Прощайте, приличия. Поздние визиты Зои в королевскую опочивальню – убедиться, что Николай надежно заперт, – породили массу слухов о том, что ее связывает с монархом не только политика. У всех королей бывают любовницы

– Что за дурацкий стук, – поморщилась Зоя.
– Согласен, – кивнул Николай. – Чудо должно сопровождаться более благородными звуками – например, колокольным звоном или хором небесных голосов.

– Твое состояние ухудшается.
– Люблю, когда ты начеку, Назяленская. Постоянное волнение волшебным образом улучшает цвет лица.
– Пришлю тебе благодарственную открытку.
– Да уж, не забудь. Ты буквально сияешь.
Хорохорится, подумала Зоя. Чем сильнее уставал Николай, тем щедрее был на комплименты. Она и вправду отлично выглядит, несмотря на жуткую ночь, и все же королю ее внешность глубоко безразлична – это Зоя знала точно.

– Боюсь, народ забудет, какой я красавец.
– Вряд ли. Твой прекрасный лик отчеканен на всех монетах.

Зоя отвела трясущиеся руки Николая и сама застегнула все пуговицы. Сквозь тонкую хлопковую ткань чувствовался ночной холод, леденивший кожу.
– Из тебя вышел бы отличный камердинер, – пробормотал он, но Зоя знала, как ненавидит король эти мелкие услуги, как стыдится своей слабости, из-за которой вынужден принимать чужую помощь.

Если бы не слово, данное королю, я бы выпустила из тебя воздух и расплющила твои легкие, как пустые тыквы!
– Я видел, как она это делает, – вставил Николай. – Забавный звук получается.
– Типа хлопка? – уточнила Тамара.
– Нет, сочнее. Что-то вроде хлюпанья.