Цитаты из книги Little Man, What Now?

Когда факты против него, человек начинает надеяться на чудо.

Они - единое целое, их ничем не разделить, сказанное сгоряча слово может лишь задеть, но ничего не разрушит.

Но разве это свойственно одним только маленьким людям? Все люди такие - вспоминают о других, когда самим плохо.

Но так уж устроен мир, что заплатить деньги люди не так спешат, как получить их.

В конце концов, так уж человек устроен, и телесно, и духовно, что чем длиннее поводок, тем меньше шансов возненавидеть друг друга.

Если прозвищ бояться, ничего в этом мире никогда не изменится.

Кругом безумный мир, бурный, враждебный, добра не ведающий и не приемлющий, - и разве не хорошо слиться в объятиях, чувствуя себя на маленьком теплом островке, вокруг которого бушуют стужа и ненастье...

Люди плохи, как правило, потому что плохими их сделала жизнь; никого не надо судить, потому что не знаешь, как поступил бы сам; сильные мира сего всегда почему-то считают, что маленькому человеку сносить лишения легче.

За каждым воскресеньем по пятам идет понедельник, хотя воскресным утром, часов в одиннадцать, твердо верится, что до него еще целая вечность.

Человек всегда в конце концов засыпает: и после зубной боли, и после родов, и после крупного выигрыша, и после желаной победы в битве за чье-то сердце.

Где начинаются тайны, там возникает ложь.

Наверное, архитектор чокнутый был. Говорят, это с ними часто случается.

– Мне всегда кажется, что вы, маленькие люди, сочувствуете друг другу, только пока дела ваши плохи и когда вам страшно.

За каждым воскресеньем по пятам идёт понедельник, хотя воскресным утром, часов в одинадцать, твёрдо верится, что до него ещё целая вечность.

На первый взгляд супружество выглядит проще некуда: двое женятся, заводят детей. Живут вместе, стараются относиться друг к другу как можно лучше и идут по жизни рука об руку. Поддержка, любовь, дружба, еда, сон, работа, хозяйство, прогулки по воскресеньям, кино по вечерам. Просто как дважды два.

Но стоит приглядеться внимательнее, и история под названием «супружество» распадается на тысячи мелких затруднений. Сам брак отходит на второй план, превращается в данность, условие.

Ну, целый месяц уверенности — это по нынешним временам уже немало.

За каждым воскресеньем неминуемо следует понедельник, хотя в воскресенье, в одиннадцать утра, возможно, и кажется, что до понедельника еще целая вечность.

Какое упоение для женщины сознавать, что ты можешь купить все, решительно все! И как страшно сознавать мужчине, откуда взялись деньги.

— Ты красивая!

— Я это от тебя первого слышу. Когда мы ходили на танцы, я всегда подпирала стенку. А когда мать говорила Карлу, чтоб он подсылал своих приятелей, он говорил: «Да кому охота танцевать с такой выдрой?» Правда, от тебя первого слышу…

В душу Пиннеберга закрадывается неприятное чувство: «Нет, она не должна была мне это говорить, — думает он. — Я всегда считал, что она красивая. А вдруг она совсем некрасивая…»