Цитаты из книги Чемодан

- Так что подумайте и взвесьте. Вы согласны? 

Узнай насчёт цены.
  -Тем более меня примут за идиота. Кто же цен не знает? Да ещё и на пиво .

Надо бы для смеха подарить тебе цветы.

У меня, например, есть двоюродные братья. Все трое — пьяницы и хулиганы. Одного я люблю, к другому равнодушен, а с третьим просто незнаком...

Лена не интересовалась моими рассказами. Не уверен даже, что она хорошо себе представляла, где я работаю. Знала только, что пишу.

Ой, монашек! Ребята, тут в лесу монахи водятся!

Как ты думаешь, это грех - любить мужа больше, чем сына? - Не знаю. Я думаю, у любви вообще нет резмеров. Есть только - да или нет.

Грош цена российскому интеллегенту, не побывавшему в тюрьме.

В действительности же слуги любят ненавистных хозяев гораздо больше, чем кажется. И уж конечно больше, чем себя. ("Куртка Фернана Леже")

Имея большую зарплату, можно позволить себе такую роскошь, как добродушие. 

Самое ужасное для пьяницы – очнуться на больничной койке.

Младший брат решил укоротить свою фамилию. Теперь он подписывался — Данч. Но при этом оставался евреем.

Старший поступил иначе. Он тоже укоротил свою фамилию, выбросив единственную букву — «И». Теперь он подписывался — Данчковский. Зато из еврея стал обрусевшим поляком.

Постепенно между братьями возникла национальная рознь. Они то и дело ссорились на расовой почве.

Деньги я пересчитал, не вынимая руку из кармана.

— Вам можно доверять. Я это сразу поняла. Как только увидела портрет Солженицына.

— Это Достоевский. Но и Солженицына я уважаю…

Ленин был изображен в знакомой позе — туриста, голосующего на шоссе. Правая его рука указывала дорогу в будущее. Левую он держал в кармане распахнутого пальто.

Школьником я любил рисовать вождей мирового пролетариата. И особенно — Маркса. Обыкновенную кляксу размазал — уже похоже…

Дочку мы почти не воспитывали, только любили.

Когда-то я довольно много пил. И, соответственно, болтался где попало. Из-за этого многие думали, что я общительный. Хотя стоило мне протрезветь – и общительности как не бывало.

Всю сознательную жизнь меня инстинктивно тянуло к ущербным людям – беднякам, хулиганам, начинающим поэтам.

Я знаю, что свобода – философское понятие. Меня это не интересует. Ведь рабы не интересуются философией. Идти куда хочешь – вот что такое свобода!..