Цитаты из книги Пищеблок

– Воспитывать страхом непедагогично. – Зато результативно. Не будут ночью убегать из палат.

Да, Игорь влюбился. Влюбился – и Вероника ответила ему взаимностью, и теперь между ними не осталось преград: вот поэтому Игорь ощущал себя каким-то очень укоренённым, благополучным, обеспеченным всем, что нужно для полноты существования. Превосходство победителя позволяло увидеть привычный мир как бы извне и оценить странность его устройства. Однако эта странность и была основой благополучия.

Девчонки, загорев, пока что не стеснялись своих веснушек, а пацаны обросли лохмами, как лесные разбойники: парикмахерской в лагере не имелось.

Когда человеку плохо, он за врача как бы невидимыми руками цепляется

Он оглядел Ирину Копылову с головы до ног. Интересно, кто она? Пиявица? Тушка? Или она правильная сама по себе, без вампирства?

Бекля тоже стал вампиром!.. Валерка понял бы это сразу, но его сбило с толку, что Бекля не был правильным, как пионер… Он не носил красный галстук, не соблюдал режим дня, не принимал участия в выставках и спортивных состязаниях… Однако он всё равно был правильным – правильным, как шпана!

Бекля – шпана, шпаной был, шпаной и будет. Он хулиган и вор. Он обманет, откажется от своих слов, предаст – и только посмеётся. Это же подлые правила шпаны – обдурить простака, а потом обчистить или подставить. Цена Беклиной дружбы – харчок!

Вампирство оставалось неуловимым, как неопознанный летающий объект!

Спортсмены были как солдаты на параде: им ведь и вправду предстоял бой, жестокая схватка на пределе возможностей.

Его ничуть не смущало, что отвергнутая избранница все увидит и поймет, и ей будет больно. Игорь завидовал столь непоколебимому эгоизму Димона. С таким эгоизму жизнь - легкотня.

Медицина естественным образом настраивала на некую интимность.

Валентин Сергеич, видимо, потихоньку квасил у себя в медпункте: от него через день пахло строгим медицинским перегаром.

И как у тебя чёртик живёт рядом с ангелом? Они же подерутся.

Петь – не обезьяной танцевать!

У самого-то Игоря под скорлупой бесстрастия, обжигая, неугасимо тлели угли отчаянья.

Игорю хотелось выяснить: Вероника – робот, автоматически действующий по программе, или солдат, который подчиняется командам, но в глубине души сохраняет что-то искреннее – былую любовь или хотя бы сожаление об утрате этой любви?

Если есть возможность кого-то приплющить – как не приплющить?

Лето уже перекормило жарой, как сладостями.

Пусть проиграет тот, кто не вкладывал в любовь душевных сил.