Цитаты из книги Смерть — діло самотнє

Господи, что может быть нужно ночью от старой, толстой, всеми забытой обнищавшей оперной певицы? Не изнасиловать же меня собираются! Кто позарится на стопудовое оперное сопрано?

Будь дураком, как все мужчины. Господи, каково нам, женщинам, наблюдать, как вы, идиоты, убиваете друг друга, как убийцы убивают убийц. А мы стоим рядом, умоляем прекратить это, и никто нас не слышит.

И когда мимо с грохотом проносились большие красные трамваи, вы, вслушиваясь, могли уловить, как от стариковских костей отшелушивается ржавчина и хлопья ее, точно снег, плывут по кровеносным сосудам, чтобы на миг блеснуть в помутневших глазах.

— У меня пять тысяч девятьсот десять книг, — объявил он. — Вы уверены, что не пять тысяч девятьсот одиннадцать?

Старик с силой застучал палкой по деревянному полу, словно хотел наказать его за плохие новости, и скрылся за дверью. Последовав за ним, мы очутились в дымке, дожде и тумане, то бишь в Венеции, на юге Калифорнии, где Бог только что выключил свет.

— Если вы остановитесь и выслушаете… — начал я. — Ну и голос у вас, доложу я вам! Недаром одна моя знакомая, что живет в трех кварталах от места, где вы нашли труп, говорит, что ее кошки до сих пор не вернулись домой — так вы напугали их в ту ночь своими воплями.

— Вы-то что тут делаете? — А разве от граждан не ждут, что они явятся, если могут разгадать убийство? — Где вы нашли убийство? — Крамли обозрел окрестный пейзаж и убедился, что трупов не видно.

— Значит, он умер, да? Вы хорошо его знали? А похороны будут? Там на бюро пятьдесят центов. Возьмите, купите от меня букетик. Денег на бюро не было. И бюро тоже не было. Но я сделал вид, будто есть и то и другое, и сунул в карман несуществующие центы.

— Похоже, вы были неглупым мальчуганом. — Голова в изнеможении упала, старуха закрыла глаза. — Теперь таких не бывает. «И никогда не было», — подумал я.

Если вы знаете, что человек мертв, воздух в покинутом им помещении противится каждому вашему движению, даже мешает дышать.

Я не оглядывался: я давно по опыту знал, что стоит поглядеть на кого-нибудь - и разговора не миновать.

Я сбегал на кухню и принес Крамли виски. - Надо, чтобы от вас пахло так же, как от него. - Вот за этот штрих огромное спасибо. - Крамли опрокинул виски в рот и закрыл глаза. - Ничем глупее в жизни не занимался. - Замолчите и пейте.

Повести итог жизни некоторых людей очень просто - эта жизнь всё равно что стук хлопнувшей двери или кашель, раздавшийся на тёмной улице.

У меня не было охоты оказаться за кладбищенской стеной, я собирался бороться до конца вместе со своим «Ундервудом», который, если хорошо прицелиться, стрелял без промаха в отличие от всевозможного другого оружия.

Нас было четыре тысячи студентов. Так из них только пятнадцать мальчишек и четырнадцать девчонок вместе со мной наблюдали звёзды. Остальные бегали по дорожкам и наблюдали за собственными ногами.

Не знаем, куда девать время. Вот и мечемся.

От смеха этой женщины я снова почувствовал, что мне двадцать семь, как оно и было, а не девяносто, как мне казалось, когда я утром встал с постели.

You can scream and yell and sob all you want, and it doesn't bother anyone, the world never hears.

We may look as if we deserve to, but we don't want to die.

Your honesty will be your death.