Отзывы о книге Beloved

"Ухххх, как я ненавижу белых!" - подумала я, закрыв эту книгу. Потом глянула на свою ногу цвета казеозного некроза, и о многом задумалась. Книга, безусловно, гениальная. Гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд - ее бы перечитывать и перечитывать, искать в ней аллегории, скрытые смыслы и аллюзии, но уж больно она страшна. Наверное, это первая книга, в которой я сочувствую главной антигероине - той самой Возлюбленной, ребёнку, которому забыли улыбнуться. Уже не первая книга, в которой я сочувствую убийцам. Но одна из первых книг, которую мне хотелось бы обсудить. Пятерка.

Это не роман. Это квинтэссенция боли, насилия, разочарования, разбитых надежд. Какой 1984? Все то ужасное, что можно было сделать с человеком, уже БЫЛО опробовано во времена рабства. Насилием можно не только изуродовать человека физически, но и сломить его дух настолько, что не захочется вставать с кровати и единственной радостью будут мысли о всех цветах радуги. Желтый - хороший цвет, голубой тоже. Но только не красный. Красный - агрессия, боль. Красный - цвет мяса. Красный - цвет гребня хозяйского петуха, даже он считает нигера ниже себя. Красный - цвет стертых ступней, цвет бесчиссленных уродливых шрамов. Красный - цвет сердца, вместо которого уже давным-давно закрытая наглухо жестяная коробочка. Повествование ведется пестрыми мазками - то тут, то там. Не по порядку, с разных углов и взглядов. Подождите... Потом вырисовывается настолько ужасающе пестрая картина, что больно смотреть. А разум, жадный, все глотает и глотает. Да сколько же может вынести человек? Не лучше ли сидеть и размазывать по лицу масло? Отвернуться нельзя, невозможно. Иди и смотри, впитывай смрадный дух отчаяния, боли, крови, безумной надежды,любви, которую нельзя себе позволить. Иди и смотри, и моли Бога, чтобы не настал тот день, когда бы тебе пришлось взять в руки пилу и кромсать ей своих детей, лишь бы не допустить причинения им вреда и боли, чем они могут вынести.

«Любовь твоя слишком уж тяжела...»

• «Нет большего несчастья в мире, чем белые люди».

Эта книга о женщине. Которой нельзя любить собственных детей, потому что рано или поздно их могут забрать белые господа. Которой нельзя любить мужчину, потому что рано или поздно их разлучат. Которой могут пользоваться хозяева, удовлетворяя собственную похоть и похоть своих друзей. Которая всю жизнь работает, но не получает за это деньги, не имеет собственности. Которую бьют так, что шрамы на ее спине похожи на вишневое дерево.

Это книга о несвободной женщине: сначала – от рабовладельцев, потом – от собственных страхов.

Эта женщина – воплощение боли всех темнокожих матерей и жен. Она – плач. Она – крик. Она – ужас.

• «Они утопили куда больше наших людей, чем их самих на свете было с начала времен. Сложи свое оружие, Сэти. Это не сражение, это побоище».

Нобель, Пулитцер, 100 лучших книг всех времен... Но что-то у меня не сложилось.

Это история бывшей рабыни, которая совершила немыслимое,чтобы спасти своих детей от рабства, а годы спустя сталкивается с последствиями своего выбора в виде призрака дочери.

Тема рабства очень непростая, но здесь боль настолько безысходная, что не оставляет просвета. Каждая страница — новый виток страдания.

Я люблю странненькие книги и магический реализм тоже люблю, но здесь текст похож на чьи-то обрывочные, болезненные воспоминания. И я постоянно пыталась понять, кто сейчас говорит? А это происходит сейчас или тогда?Временные линии переплетены и обрываются неожиданно, повествование прыгает от одного сознания к другому без предупреждения.И я понимаю, что это художественный прием, чтобы передать особенности чувствования героев, переживших травму, вся правда об их боли, но все же. Символы, метафоры... Всё это, конечно, гениально с точки зрения литературы, но для моего обычного чтения вечером после работы слишком.

Очень необычная книга, очень своеобразная и жуткая. Такого стиля повествования я наверное еще не встречала, поначалу я не могла понять что я читаю или это магический реализм с ожившими духами и нереальными образами или плод фантазии воспаленного горем разума. Текст настолько метафоричный и образный, что для восприятия подойдет не всем, или он сольется с твоим разумом или твой разум его отвергнет. История окутана вязким туманом, который рассеивается неспешно, не линейно, отдельными временными кусочками пазлов, в картину страшную и сложную для восприятия. Наверное тема рабства никого не может оставить равнодушным, но так как она описана в этой книге, проникновенно и глубоко, врезается в память и душу отражаясь глубоким сочувствием и состраданием. Те мелочи, что мы принимаем как должное, могут быть недоступными и это пугает. Ощущать себя человеком и знать, что ничего человеческого тебе не пренадлежит, ни ты сам ни твои дети. И тот страшный поступок, что совершила отчаянная женщина, нельзя судить, тяжело даже представить не то что понять. Испытать на себе отчуждение общества и остаться с высоко поднятой головой. Воскресить загубленную душу отчаянной тоской и вечной памятью и подсознательно лишить себя земного счастья, растворяясь в неупокоенной любви к возлюбленной дочери своей. После прочтения, меня не покидает чувство, что я чего то не уловила, что то от меня ускользнуло. Конечно история не оставила меня равнодушной и поняла я ее по своему, наверное так и бывает с такими неоднозначными книгами.

Вот честно, я не понимаю, за какие такие заслуги этому произведению навешали такое огромное количество наград. Хотя нет, пожалуй понимаю: она написана женщиной афроамериканского происхождения, о ужасах рабства и тяжёлой участи женщин. Ведь так сейчас вручаются награды? Чем больше меньшинств, тем лучше. Я не расист и не сексист. Эта книга имела потенциал стать для меня одной из любимых, но не стала. Почему? Да потому что сделана она из рук вон криво. Объясняю. Я очень люблю красивый текст. Один только слог автора может купить меня с потрохами. Но, то ли у нас переводчики попались мягко говоря плохие, то ли и оригинал не особо блистал, но стилистика повествования, язык и слог автора просто убивают. Я спотыкался о корявые, абсолютно лишённые ритмики предложения на всём протяжении текста. Ни для кого не секрет, что стилистическое мастерство автора состоит в том, чтобы сделать из слов музыку. Умелый писатель заставляет слова изливаться гармоничной мелодией. Здесь вместо музыки мои уши встретили какофонию. Слова без определённой ритмики, при этом вообще не меняя темпа, монотонно тянулись по страницам этого "шедевра". Но это не единственный минус. Есть ещё. Темы рабства и тяжёлой женской доли здесь раскрыты НЕ были, хотя они ключевые. Рассказы классиков на эти темы заставляли у меня душу вывернуться, но это произведение даже не торкнуло, оно вызвало скорее отвращение, чем сострадание. Слабые, плохо поставленные сцены с слишком грубо впихиваемым подтекстом совершенно не работали, и вместо того, чтобы сочувствовать героиням книги, я нервно поглаживал лоб, пытаясь понять: ммм, и что я должен был здесь почувствовать? Ага, наверное я должен был хлопнуть себя по лбу и закрыть книгу. И это тоже не последний минус. Герои в книге показаны однобоко. Им нет возможности поверить, потому что они не чувствуют как люди, они чувствуют так, как надо было автору для сюжета. Для многих их эмоций нет никаких предпосылок. Внезапно охватывающая их ярость, или такая же внезапная эйфория вообще не вяжется с описанием характеров. Во всей книге только два объёмных героя - Поль Ди и Сиксо (да и то, потому что ни разу не открыл рта). Удивительно - у автора женщины ни одна героиня не получилась правдоподобно. Но со всеми этими минусами ещё можно было смириться, ведь на руках у автора всё ещё оставалась потенциально крепкая и эмоционально сильная история для книги в жанре исторической прозы. Но для автора одного жанра оказалось мало - нет, она решила до кучи намешать туда ещё и львиную долю африканской мистики, которая, к тому же, ещё и не работает как надо, не вызывает эмоций и даже толком не толкает сюжет. В общем "Возлюбленная" могла быть действительно сильным шедевром достойным своих наград, но та халтура, с которой она была сделана, увы, удручает.

В основу роману "Кохана" американської письменниці Тоні Моррісон покладено реальні події, що відбувалися у штаті Огайо (США) у другій половині 19 століття: це історія чорношкірої рабині, яка вбила свою доньку, щоб врятувати її від рабства.

Така досить суха, але водночас шокуюча анотація до книги, ховає в собі тяжку, глибоку проблематику, яка була і лишається однією з ключових тем в соціально-політичному житті США, та є не менш болісною для багатьох народів по всьому Світу, в тому числі й українців. Тема "Людяності".

Як метафора болю, “вбивство дитини, аби врятувати її від рабства” – є одним з апогеїв в історії боротьби за права та свободи темношкірих американців в “найбільш демократичному суспільстві”:

“На відміну від змії чи ведмедя, з мертвого негра не можна було здерти шкуру на продаж і не можна було отримати його вагу в монетах.”

На жаль чи на щастя, вже й не знаю, сучасному українцю досить важко рефлексувати на тему “пригноблення афроамериканців у Штатах”. По собі знаю. Хоча й українці були рабами достатньо довго, період кріпацтва в Україні тривав більше чотирьох століт (!), дана тема в сьогоденні якось “загубилася” за роками радянського терору в Україні. Стала сідою минувшиною, хоча й лишила не мало рубців на тілі української нації, забулася.

Та, за великим рахунком, форма пригноблення на території України дещо відрізняється від форм “американського кріпатцтва”. Хоча б тим, що наших пращурів зробили “рабами на своїй землі”, як це не затерто звучить. Били, гвалтували, вбивали і принижували не менше. Та, “рабів Америки” було завезено з африканських колоній, що позбавило їх рідного дому з самого початку, відірвало і знищило їх коріння, які з поколіннями “народжених рабами” втратили й самих себе:

“Будь-який білий може лишити тебе твоєї сутності заради будь-чого, що спаде йому на думку. Не лише змусити тебе працювати, вбити або покалічити, а й забруднити тебе. Так забруднити, що ти вже ніколи себе не любитимеш. Так забруднити, що ти забудеш, ким був, і не зможеш згадати.”

Це і породило один зі складників сучасної американської нації – афроамериканців, або “блек”.

Для того щоб не сприймати такі книги як "Кохана" сухо: “афроамериканці”, “Штати”, “рабство десь за Океаном”, а краще сприймати глибоко, якщо вже взялися, слід абстрагуватися від маркерів “темношкірий”, “білий”, “афро-” чи просто “американець”, і сприймати трагедію як “людина до людини”. Лише тоді прочитане залишає опіки на серці, змушує його битися сильніше, а мозок напружуватися, породжуючи запитання... Думати глибше, відчувати сильніше:

“Серце стискалося від страху щойно ви бачили в газеті обличчя негра, бо обличчя те була там не тому, що ця людина мала здорову дитину або піднялася над юрбою. Було воно там не тому, що цю людину вбили, понівечили, впіймали, обпекли, кинули до в'язниці, виселили, побила ногами, зґвалтували або надурили, бо навряд чи це можна було вважати новинами для газети. Це мало бути щось неординарне – те, що білі вважаються цікавим, абсолютно іншим, вартим кількох хвилин скреготіння зубами та зойків.”

Якщо вас книга обпекла, а тематика пригноблення афроамериканців в Штатах захопила, з особисто мною прочитаних книг я б порадив: класичну "Вбити пересмішника" Гарпер Лі, мелодраматичну "Смажені зелені помідори..." Фенні Флег та досить складну, для розуміння тонкого контексту та чорного гумору – "Запроданець" Пола Бейті (Букерівська премія 2016 року). Що до пригноблення українців, тут не треба довго шукати романів та оповідей, їх повно. Досить почати зі статті “Кріпацтво” і далі за посиланнями у Вікіпедії дослідити питання (цікавіше ніж уроки історії в школі), або познайомитися з творами Панаса Мирного, Івана Нечуя-Левицького чи хоча б вдумливіше почитати "Кобзаря". Аби було бажання.

Що до “Коханої” Тоні Моррісон, роман насичений такою кількістю болю в кожній сторінці, що треба бути готовим його сприйняти, аби зрозуміти тих, хто цей біль відчував тоді, коли людей ділила на людей і щось нижче від тварин – рабів. Треба бути готовим відчути цей біль фізично, інакше навіть не варто відкривати дану книгу.

Роман удостоєний Пулітцерівської премії (1988), а згодом став головною підставою для присудження письменниці Нобелівської премії з літератури (1993). І цього вже більше ніж достатньо, щоб уважно прочитати роман-трагедію однієї людини, – відчути в ньому трагедію усього людства.

Проблема рабства в Америке и паранормальщина оказались не самым лучшим сочетанием. И ладно бы призраки еще как-то переплетались с какими-то верованиями негров, так нет, рабство отдельно призраки отдельно. Автор нас просто перед фактом ставит, что в этой книге они есть, остальное додумывайте сами. Одни загадки без ответов. И не только касательно духов. Если честно, то эту негритянскую тему я вообще не очень люблю, поэтому после первых 50 страниц было желание бросить. И не только потому, что сама тема мне не нравится, а еще из-за тягучего стиля автора, и резкого перескакивания с мыслей одного персонажа на мысли другого. Нобелевская премия? Возможно...но лично для меня книга оказалась средней.