Цитаты из книги Türkisgrüner Winter

Да что же я за человек, черт побери, почему мне вечно приходится оправдываться?

– Как тебе только в голову взбрело обжиматься с моим братом на террасе? – спросила Алекс. Себастьян, которого она притащила за собой, держался позади. Он так старался остаться незаметным, что я не удивилась бы, если бы он сейчас достал газету и сделал вид, что на свете нет ничего увлекательнее прогноза погоды на завтра. Как приятно, что благодаря Алекс самые актуальные новости распространяются куда быстрее, чем с помощью любой социальной сети.

Проклятье, нужно было держаться от Элиаса подальше! А я что сделала, идиотка? Положила свое сердце к его ногам, так что ему ничего больше и не оставалось, как на нем оттоптаться.

– Почему ты не сопротивляешься? – прошептал он. Его дыхание коснулось моих полуоткрытых губ. – Алкоголь, – пискнула я. Элиас улыбнулся краешком губ, и его пальцы снова коснулись моей сонной артерии. Мне стало щекотно. – А почему у тебя сердце колотится так же бешено, как у меня? Считать пульс – ну что за пошлость?.. – Высокое давление, – осипшим голосом ответила я, отчего его усмешка стала еще лукавей. – Я так по тебе скучал, мой ангел, – сказал он.

Его губы достигли моего подбородка и заскользили дальше, подбираясь к моим губам. О господи, он хочет меня поцеловать? Я этого не допущу… Ни в коем случае не допущу… Вот сейчас. Сейчас я возьму и… Непременно… Сейчас же… Что я там сейчас возьму и сделаю? Ах да, поцелую его… Да, точно, сейчас же возьму и поцелую…

– Хватит, – пролепетала я. – Звучит не очень убедительно, – выдохнул он, взял мою руку и пристроил себе на затылок, придерживая своей рукой. Держал он не очень крепко, я в любой момент могла вырвать руку, но почему-то этого не делала. Я все еще не могла пошевелиться, а он тем временем убрал прядь с моего лица и отвел волосы в сторону, освобождая шею.

Элиас слегка наклонил голову и вздернул брови. – Ты сказала, мне лучше стать прежним? – Я? – Истерически засмеявшись, я покачала головой. – Нет, конечно, нет. Ты меня не так понял! Я… я сказала, завтра день будет снежным! Глаза Элиаса засверкали, а губы изогнулись в до боли знакомой вызывающей усмешке. О да, вот и он! Плохо дело. Совсем плохо… Люди, помогите…

– Ладно, забудь, – бросил он и отделился от стены, намереваясь вернуться в дом. А мне что, оставаться здесь? С тысячей вопросов? Об этом он не подумал? – Да постой, черт возьми!

– Эмили, – проговорил он наконец, – а тебе не приходило в голову, что я жду, чтобы ты мне написала или позвонила? Внезапно наступил тот знакомый многим момент, когда ветер внезапно уходит из парусов. Недоставало только пароходного гудка вдалеке. Я молча таращилась на него. – Боже, Эмили, – продолжал он, – мне просто не хотелось действовать тебе на нервы.

– А сегодня? Что это было? Элиас, ты оделся вампиром, я стою перед тобой в идиотской футболке, на которой написано Bite Me! Ты понимаешь? Ты – вампир, а я – Bite Me! – Я несколько раз провела пальцем по надписи на моей груди. – Никогда не поверю, что тебе в голову не пришло в ту же секунду стопятьсот дурацких ехидных шуточек! Или мое горло слишком пестрит следами от укусов? Элиас, – отчаянно воззвала я, – если ты подсел на наркотики, мы найдем выход!

– Так зачем ты это делаешь? – с интересом спросил он. Возможно, дело было в алкоголе, возможно, в отчаянии, которое накопилось за неделю, – не знаю, но меня наконец прорвало…

Я почувствовала, как каменеет лицо. Я преследовала Элиаса по пути в туалет. Я. Преследовала. Элиаса. По. Пути. В. Туалет. Господи, да никакой я не сталкер – просто чокнутая психопатка!

– Ему всегда нравились кошки, ты знаешь?

«Да он вообще большой любитель кисок», – была моя первая мысль.

Неизвестно, по какой причине, но совершенно точно я навлекла на себя ненависть мстительного народца – цветочных горшков. Эти гады то и дело попадались на моем пути. Именно им я обязана тем, что чуть не разбила нос на глазах у всей чертовой толпы. Грохот привлек и внимание Элиаса. Успел ли он меня увидеть, не знаю, поскольку я пустилась наутек так быстро, как никогда в жизни.

Хэллоуинская вечеринка определенно достойна отдельной главы мемуаров, так как в этот вечер я испытала ненависть к самой себе в невиданных доселе масштабах.

Во время последней вылазки я подобралась к Элиасу так близко, как не подбиралась еще ни разу за целый вечер. Стоило протянуть руку – и я коснулась бы его; запах его одеколона окутывал меня. Моя голова работала изо всех сил в поисках слов, которыми я могла бы его окликнуть. Но в итоге голова бросила меня на произвол судьбы, и я так и не посмела сделать последний шаг, отделявший меня от него.

Дура. Трусиха. Эмили! Я остановилась, три раза дала сама себе пинка под зад и постаралась поскорее убраться.