Цитаты из книги Im Schatten des Todes

С полминуты я смотрела на него, испытывая злобное наслаждение, которое, боюсь, не совсем приличествует христианке. После чего, давясь от смеха, выпалила:
— Кстати, у вас карман горит.

Кстати, не надейтесь запугать меня своими нелепыми угрозами. Я не из тех глупых куриц, что падают в обморок при виде мужских подштанников. К тому же я имела возможность любоваться вами всю ночь. Согласна, ваша анатомия красотой не отличается, но, тем не менее, я с ней уже ознакомилась.

Эвелина была права. С правильным мужчиной да при нормальных условиях — это настоящее волшебство!

— И вас не пугает моя испорченная репутация?
— Испорченная? С какой стати вы считаете ее испорченной? Между прочим, пережитые испытания наверняка закалили ваш характер.

Прогулки при луне — это еще туда-сюда, в конце концов, каждый имеет право на ночной моцион, даже мумия, но нынешняя выходка... Нет, это чересчур!

Звук был пугающим, но я поняла, что исходит он не от мумии. В этом крике слышалась вполне человеческая боль. Не откликнуться на этот призыв, даже если бы на моем пути стояла тысяча стенающих и жестикулирующих мумий, было свыше моих сил.

Мы с Эвелиной заняли гробницу, которая некогда принадлежала придворному, носившему впечатляющий титул Мойщик Рук. Титул понравился мне тем, что напомнил о неизменности человеческой натуры. Я не могла не вспомнить наших собственных монархов из династий Тюдоров и Стюартов, которым прислуживали знатные дворяне, почитавшие за великую честь официально подавать королю подштанники.

Сердце (если даме дозволено упоминать о собственных внутренностях) ухнуло куда-то вниз.

В лучшем случае Уолтер ее простит и будет прощать всю оставшуюся жизнь. Завидная судьба, ничего не скажешь, — всю жизнь чувствовать себя последней из последних. Так недолго и с ума сойти.

Особы, задрапированные в пыльные черные покрывала, издали дружный вопль. Их было шестеро, они рядком сидели на полу и бездельничали. Впрочем, нет, не совсем бездельничали, они беспрерывно причитали, не давая бедному ребенку заснуть.
Я выставила плакальщиц вон, позволив остаться лишь матери девочки. Этой довольно миловидной мамаше с большими черными глазами было, как я подозревала, не больше пятнадцати лет.

Далее бочком продвигаются местные женщины, эти несчастные с ног до головы закутаны в пыльные черные тряпки.

Такой типдамочек часто попадается – буйная англичанка, столь же неуклюжая, сколь ивысокомерная. О боже! Да ваша порода заполонила всю землю, подобно тучаммоскитов, и точно так же доводит до бешенства. От вас не укрыться ни в глубинахпирамид, ни на вершинах Гималаев

Nothing can be more infuriating than being forgiven over and over again.

Бедная девочка! Своими глупыми расспросами я довела ее до истерики. Я рванулась к ней, надеясь успокоить бедняжку (пара пощечин - самое верное средство от истерики), но не тут-то было. Эвелина увернулась, повалилась на кровать и захохотала в голос.

Надо же, высокомерный женоненавистник превратился во вполне приличного человека, который признает за женщиной (в моем скромном обличье) положительные качества...