Цитаты из книги Алые паруса

- Конечно. Вот рай!.. Он у меня, видишь? - Грей тихо засмеялся, раскрыв свою маленькую руку. Нежная, но твёрдых очертаний ладонь озарилась солнцем, и мальчик сжал пальцы в кулак. - Вот он здесь!.. То тут, то опять нет.

- Я бы его любила, - поспешно сказала она и не совсем твёрдо прибавила: - Если он не дерётся.

Хитрый как пес ! Быстры как парус...

Убить но забыть!

Рассеянность — облачное движение чувств — отражалась в его лице в бесчувственной улыбкой лунатика.

Пламенный веселый цвет так ярко горел в ее руке, как будто она держала огонь.

Грэй поднял за подбородок вверх это давно-давно пригрезившиеся лицо, и глаза девушки, наконец, ясно раскрылись. В них было все лучшее человека.

Не мысли, но тени этих мыслей выросли в душе Грэя, пока он смотрел картину.

...сосредоточив все помыслы, надежды, любовь и воспоминания на маленьком существе.

Если Цезарь находил, что лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме, то Артур Грэй мог не завидовать Цезарю в отношении его мудрого желания. Он родился капитаном, хотел быть им и стал им.

В лесу многое может напугать детей, помимо физической опасности, которую, правда, трудно встретить на таком близком расстоянии от города, но все - таки не мешает иметь в виду.

Он выносил беспокойный труд с решительным напряжением воли, чувствуя, что ему становится все легче и легче по мере того, как суровый корабль вламывался в его организм, а неумение заменялось привычкой.

Отец и мать Грэя были надменные невольники своего положения, богатства и законов того общества, по отношению к которому могли говорить «мы».

Она умела и любила читать, но и в книге читала преимущественно между строк, как жила. Бессознательно, путем своеобразного вдохновения, она делала на каждом шагу множество эфирно-тонких открытий, невыразимых, но важных, как чистота и тепло.

Теплый, как щека, воздух пахнул морем

В этом мире, естественно, возвышалась над всем фигура капитана. Он был судьбой, душой и разумом корабля.

- Анна! - сказала Гелли сестре, смотревшей на бесчувственного человека с высоты своих пятнадцати лет, причастных отныне строгой и опасной тайне. - Запри дверь; позови садовника и Филиппа.

Скажу я вам вот что: опасайтесь подозрительных встреч.

Она хотела быть, как всегда, сдержанной, но, против воли, сияла бессознательным оживлением