«Дэн Лимо и Лаймхаузский Голем» или «Процесс Элизабет Кри»?
Торжество вопросов
«Жизнь наша есть не что иное, как обретшие внешнюю форму вопросы, вынашивающие во чреве своём зародыши ответов, и ответы, чреватые новыми вопросами» Густав Майринк «Голем»
Один небольшой роман и столько вопросов, разногласий и споров! Мистер Акройд постарался на славу – он как настоящий Дэн Лино нашего времени великолепно держит зал, читатели превращаются в благодарную публику – и вуаля! Занавес поднимается! Перед нами самый настоящий викторианский Лондон. Он настолько живой и осязаемый – со всеми своими кварталами из старого камня, гороховым туманом и густыми запахами – что через мгновение мы уже мысленно спускаемся по ступеням лестницы, на которой неуловимый Голем оставил свое первое произведение – свою первую жертву..
Первое убийство произошло десятого сентября 1880 года на Лаймхаус-рич; как подразумевает вторая часть названия, означающая «колено реки», это старинный проулок, который ведет от короткой и невзрачной, но оживленной улицы к лестнице из камня, спускающейся к Темзе.…….. Здесь пахло сыростью и старым камнем, но был и другой, диковинный и не столь явственный запах, который один из местных жителей метко определил как запах сопревших ног.
Весь роман становится непрерывным захватывающим представлением. Театр и жизнь сливаются в единое целое – и мы прекрасно начинаем понимать жителей Лондона...
Лондонцы умеют оценить хорошее убийство – не важно, на сцене оно происходит или вне ее…
Театр - сумрачное и роскошное порождение Лондона, средоточие огромного количества граней карнавальных, драматических, трагических. Недаром часть спектаклей заканчивается виселицей, а некоторые представления с нее начинаются.. Кто же главный повелитель этого небывалого театра – может быть все же неуловимый мистер Акройд, легкое присутствие которого явственно ощущаешь каждую секунду?
Мистер Акройд, мы вас видим..
Дальше...
Странное ощущение – чем больше наш автор прячется, тем чаще мы замечаем его. Он проведет нас по извилистым улицам Лондона и как Чеширский кот постепенно исчезнет в густом тумане, оставляя над теснящимися крышами Лондона свою загадочную улыбку…
Писатель затевает с читателем необыкновенную Игру – и мы не замечаем, как оказываемся вовлечены в настоящий круговорот вопросов и загадок. Первая глава и сразу же сомнения. Что это – простая казнь или же представление для избранных? Элизабет Кри или сама Смерть становится его главной героиней? Чье присутствие пытается ощутить мистер Стивенс, облачаясь в одежды казненной женщины?
Смерть становится представлением, убийство превращается в искусство – серьезен ли мистер Акройд в этот момент или это одна из его многочисленных загадок, очередной неуловимый намек? «Убийство как одно из изящных искусств» - знаменитая речь Томаса де Куинси, лекция, насыщенная латинскими изречениями и ссылками на великих деятелей - вдохновляет Голема на его преступления-инсталляции.
Дозволено ли мне будет процитировать Томаса Де Куинси ? На страницах его эссе «Взгляд на убийство как на одно из изящных искусств» я впервые прочитал о смертях на Рэтклиф-хайвей, и с той поры это произведение стало для меня постоянным источником восторга и изумления.
Яркий образец черного юмора в игре мистера Акройда приобретает пронзительный трагический смысл, а сам Томас де Куинси почти становится одним из героев. Надеюсь, мистер де Куинси оценил бы такую игру – ведь и сам он был любителем хорошей шутки и необычного развлечения.
У читателей мрачного и угрюмого нрава, неспособных живо отозваться на любое проявление веселости, искать сочувствия бесполезно - в особенности, если шутка имеет налет экстравагантности. В этом случае отсутствие сочувствия есть отсутствие понимания; и забава, не прогоняющая безразличие, кажется скучной и пресной, а то и вовсе утрачивает всякий смысл. К счастью, подобного сорта тупицы все до единого в крайнем раздражении покинули аудиторию. (с) Томас де Куинси
Ценителем и создателем хорошей шутки становится и один из центральных героев романа – Дэн Лино, "квинтэссенция комизма кокни", "мал, да удал, трюкач, шуткарь и дока по части перевоплощения". Великолепный образ-зарисовка, напоминающий о том, что биография – один из любимых жанров мистера Акройда. Невероятное переплетение факта и вымысла – и перед нами вырастает загадочная фигура. Насколько Дэн Лино посвящен в тайны Голема из Лаймхауса? Что связывает его и Элизабет Кри, или лучше сказать Старшего Братца? Каким образом связаны их судьбы и почему автор подчеркивает совпадение при их появлении на свет?
Он родился в доме номер четыре по Ив-корт поблизости от старой церкви Св. Панкратия до того, как Центральная железнодорожная компания возвела на этом месте вокзал; странным образом он появился на свет в тот же день, что и Элизабет Кри, — двадцатого декабря 1850 года.
Загадки, переплетения, странные совпадения – может быть роман не так прост, как хочет казаться? Дэн Лино перевоплощается в сестрицу Анну, Лиззи облачается в одежды Лино, и на свет появляется Старший Братец.
— Конечно. — С улыбкой я повернулась к нему, хоть сама была несколько смущена тем, что сделала. Он всегда быстро соображал и теперь-то узнал меня сразу.
— Господи, — сказал он. — Забавно. — Он не сводил с меня глаз. — Что забавно, то забавно.
Знаменитый Дэн Лино с его печальным лицом, мучительным взглядом, нервной скороговоркой, незабываемыми ролями-переодеваниями.. Мог ли могущественный Лондон породить двойника знаменитого комедианта? Понимал ли в таком случае Дэн Лино суть всех поступков своей «копии»? Возможно Лиззи и Старший Братец хотели занять место оригинала?
Я подошла сзади, и мои руки потянулись к его горлу. «Смотри философски, — сказал он, не обращаясь ни к кому в особенности. — Не раздумывай слишком долго». Когда я сомкнула руки, где-то на галерке вскрикнул ребенок... .
Слишком много совпадений для случайности – амазонка Дэна Лино на одной из жертв Голема, несчастный Джеррард – прежний костюмер Дэна Лино.. Может быть вокруг комедианта плелась затейливая невидимая сеть? Что же тогда смерть Лиззи для Лино – освобождение от двойника или сожаление о прерванной связи? Он действительно возмущен поступком Герти Латимер...
— Старая глупая ведьма! Как ты смеешь делать из нашей Лиззи посмешище? Старая поганая ведьма!
Кто из героев остается в этом мире, а кто покидает его пределы? Зачем имя Дэна Лино звучит в названии? Почему именно он закрывает повествование? Первая и последняя глава почти зеркальны – два раза мы видим казнь-представление, смену масок и слышим «вот мы и снова ТУТ КАК ТУТ»! Кольцо замкнулось, представление подошло к концу, мистер Акройд захлопнул свою волшебную шкатулку.
Страшная сцена была позади, повешенная ожила, и теперь начнется потеха. Элизабет Кри возникла перед ними в новом обличье, как бывало прежде, когда она изображала Старшего Братца и Дочку Малыша Виктора, и теперь, к их веселью и радости, в нее воплотился сам знаменитый Дэн Лино. «Леди и джентльмены, — объявил он в своей неповторимой величественно-клоунской манере, — вот мы и снова тут как тут!»
Настоящий Дэн Лино вряд ли знает ответы..
Насколько далеко заходит автор в отрыве своих героев от разумной реальности? Может ли рациональное объяснение в виде Голема-Элизабет Кри расставить все на свои места – или есть слишком много указаний на двойное дно произведения?
Вещи, не поддающиеся тому, что мы привыкли называть рациональным пониманием, играют в моих романах важную роль, благодаря им возникает и движется вперед сюжет. Можно считать их иллюзиями, можно – духовными откровениями; как бы то ни было, я испытываю к ним определенную близость. (с) Питер Акройд
Невозможно остановиться – закрываешь книгу и открываешь вновь, чтобы вернуться к первой главе, перебрать загадочные моменты, вновь попытаться собрать головоломку. Само произведение примеряет множество масок - исторический роман, готический, викторианский, детектив, биографические вставки, дневник.. Какой угол зрения выбрать в следующий раз? Какого героя выбрать для игры или интеллектуального спора? Мистер Акройд великодушно оставляет читателям богатый выбор
Каждый волен вычитывать что угодно, от этого книги лишь обогатятся новым смыслом.(с) Питер Акройд
Нам остается только воскликнуть:
Браво, мистер Акройд!
Спасибо за Представление!
Спасибо за Игру!
А вот и Сам Мистер Акройд – со своей почти Чеширской улыбкой