Цитаты из книги Circe

Узники обычно не диктуют условий.

Может, поэтому у просителей и нельзя ни о чем допытываться. Многие заслужили бы прощение, если б открыли свои истинные чувства?

Ростки ее жестокости, подобно сорнякам, всходят быстро, их то и дело нужно сечь.

Тела смертных рассыпаются в прах. А души превращаются в холодный дым и улетают в подземный мир.

Все смертные различны. Единственное, что их объединяет, – смерть.

– Странно слышать, что богине нужны друзья.

– Они нужны всякому, кто в своем уме.

Говорят, женщина хрупкое создание, как цветок, как яйцо – словом, все то, что может быть уничтожено минутной небрежностью. Если когда-нибудь я в это и верила, то теперь перестала.

Чего обычно хотят дети? Заставить родителей сиять от гордости. Я знала, сколь мучительно переживать гибель этих надежд.

Мойры посмеялись надо мной, над Афиной, над нами всеми. Эту злую шутку они любили особенно: кто боролся с пророчеством, лишь туже затягивал его петлю на собственной шее.

Таков дар юности – не чувствовать себя в долгу.

Этот вопрос как молодой дубок, подумала я. Обыкновенный зеленый побег на поверхности, а под землей зарыт ветвистый корень, стержнем уходящий в глубину.

Долго еще потом я хваталась за эту мысль, как хватаются за мачту, чтобы не смыло волной.

Исчезнув, она лишь проделала старый трюк, о котором говорил Гермес: отвернись от любимчика, доведи его до отчаяния. Потом возвратись во всем блеске и наслаждайся, глядя, как перед тобой пресмыкаются.

Не слушай врага, сказал мне Одиссей однажды. Посмотри на него. И все поймешь.

Я смотрела на него, ощупывая собственную злость, как пробуют пальцем острие ножа. Нельзя было дать ей притупиться.

Я не владела тысячей уловок и неподвижной звездой не была, но впервые ощутила нечто в этом пространстве. Надежду, живое дыхание, способное еще возникнуть между.

Моя жена – так он всегда, говоря о ней, ее называл. Моя жена, моя жена. Этими словами он прикрывался как щитом. Будто крестьяне, не произносящие имя бога смерти, опасаясь, что он придет и заберет тех, кто им дорог.

Война порождает множество грехов.

Я много пела тогда, ведь песня лучше всего спасала от одиночества.

Строить гримасы – еще не значит кем-то управлять.