Цитаты из книги Вавилон-Берлин

— Я тогда сразу сказал Элизабет, чтобы она не пускала в квартиру никаких русских. С ними одни неприятности. Неважно, большевики они, или монархисты, или еще кто-нибудь. –

— Необходимость допустить в отношении вашей персоны различного рода нежности следует обозначить как неизбежную.

Хозяин дома встал и направился к темному шкафу, за стеклянной дверцей которого находился бар. Назад он вернулся с бутылкой коньяка.
— Лучше, если она будет стоять на столе, – сказал он.
— То, что мы делаем, – преднамеренное пьянство.
Бруно пожал плечами и налил им обоим коньяку.
— Когда еще следует напиться, если не в такой день?
Он и здесь, черт подери, был прав.

— Одиннадцатая заповедь: ты не должен прекословить своему шефу.

Однажды – это всегда первый раз

— Но Берлин ведь принимает каждого нового гражданина с распростертыми объятиями!
— Да, и со сжатыми кулаками. – Гереон сразу вспомнил свой приезд в этот холодный, чужой город.

Очевидно, фотограф забыл сказать ему «Пожалуйста, улыбочку», и Йозеф уставился в объектив с таким выражением лица, будто он сразу после фотосъемки собрался есть маленьких детей.

Она не заморачивалась по поводу мыслей, выходящих за определенные рамки. Пусть думают лошади, у них большая голова. Или сотрудники по уголовным делам.

Я, так или иначе, рад, что мы имеем дело не с политикой, а только с преступностью.
— Политики, преступники – кто вам сказал, что это не одно и то же? – спросил Шультес.

Начальнику полиции нужна была хорошая пресса, как морфинисту очередная доза.

... - Чем могу быть полезен?

• Наоборот, я - вам, - сказал Кронберг и помахал конвертом, на котором стоял штамп Берлинской полиции. - Чудеса, да и только!
• Что вы имеете ввиду? Герта стала чемпионом Германии?

Перестрелка в преступной среде. Вот такая ситуация на востоке Берлина относится к повседневной жизни его обитателей. И читатели в тщательно охраняемых кварталах западной части Берлина любят такие истории, от которых на фоне безопасности их салонов по их спинам начинают бегать мурашки и которые подтверждают то, что они всегда предполагали: Берлин и в самом деле в любом отношении вполне можно воспринимать как Чикаго.

- Я думаю, что в отношении меня вы обратились не по адресу. Полицейский и солдат для меня всегда были совершенно разными категориями. И мне это известно, потому что я был и тем и другим. [ ... ] Я стал полицейским, потому что хотел обеспечивать правопорядок и безопасность на улицах города, а не играть в солдата и войну. И уж тем более в гражданскую войну.
комиссар Гереон Рат

Закрыть глаза, и вперёд!Нет лучше открыть глаза, и вперёд!

Это звучит достаточно жестоко.Жизнь вообще жестокая штука,господин комиссар.

Если бы да кабы...Я терпеть не могу эти слова.Всё есть как есть.Будь реалистом.Случилось-значит случилось.