Цитаты из книги Муму

нежная душа, певец, но сплетник

тем благородным выражением лица, которое так свойственно людям, побывавшим под судом

молчал, как все неопытные любовники

нечто вроде зависти робкого и темного москвича к блестящему петербургскому офицеру

умел не только никого не стеснять, но даже показать вид, как будто он был нам равный и только случайным образом жил в С.-Петербурге

Он, вероятно, скоро догадался, что имел дело с устраненным любовником, но из сожаления ко мне, а также из глубокого сознания моей безопасности обращался со мной необыкновенно мягко. Можете себе представить, как это меня оскорбляло!

недоразумений, продолжавшихся годы за годами

когда мне пришлось опустить свои ошибленные, и без того несильные, крылья

чайничают в поте лица до самого вечера

на главной улице, под предлогом мостовой, изредка белеют грозные плиты неотесанного известняка

благодаря стечению весьма ничтожных, но для меня очень важных обстоятельств

толковал все в дурную сторону

я посылаю вам мое последнее прости!..

которая, несмотря на свой курносый нос и привычку смеяться в платок, возбудила во мне такую нежную страсть, что я в присутствии ее едва дышал, замирал и безмолвствовал.

С этим садом связаны почти единственные мои светлые воспоминания; там я в один тихий весенний вечер похоронил лучшего своего друга, старую собаку с куцым хвостом и кривыми лапами.

маменька тут же убивается, не теряя, впрочем, ни приличия, ни сознания собственного достоинства

совершенно поглупевший от горя

как-то особенно торжественно безмолвствует

Я, помнится, также утверждал, что слова Рудина не могут действовать на людей; но я говорил тогда о людях, подобных мне, в теперешние мои годы, о людях, уже поживших и поломанных жизнью. Один фальшивый звук в речи – и вся ее гармония для нас исчезла; а в молодом человеке, к счастью, слух еще не так развит, не так избалован. Если сущность того, что он слышит, ему кажется прекрасной, что ему за дело до тона! Тон он сам в себе найдет.

… Она ее призвала к себе и принялась бранить ее – вовсе не так, как бы следовало ожидать от европейской женщины, а довольно крикливо и неизящно…