Цитаты из книги Контакт

Занятая борьбой с мифами, с верой, жившей в душах других людей, она проглядела ложь в собственном сердце. Всю свою жизнь она изучала Вселенную, не заметив простейшего: эти немыслимые просторы одна только любовь может сделать пригодными для мелочи вроде нас.

... как может человек представить себе мышление существа куда более разумного, чем он сам? Чему же тут удивляться? Чего она ожидала? С тем же успехом можно пытаться вообразить себе новый элементарный цвет или мир, в котором знакомых узнаёшь только по запаху. Об этом можно говорить, но испытать это нельзя. По определению невозможно представить себе мотивы действий существа куда более смышленого, чем ты сам.

So from their point of view, Hitler is the first sign of intelligent life on Earth.

“This is the response of the defenders of Sparta to the Commander of the Roman Army: ‘If you are a god, you will not hurt those who have never injured you. If you are a man, advance—and you will find men equal to yourself.’ And women.”

Xi was in animated discourse with a small vigorous man of commanding demeanor, he had drooping wispy mustaches and was garbed in a richly brocaded and beaded gown. Ellie imagined him personally overseeing the constrution of the funerary model of the Middle Kingdom, shouting instructions to those who poured the mercury.

Глобальная конфронтация Соединенных Штатов и Советского Союза, несколько ослабевшая в последнее время, все еще пожирала ресурсы планеты. В эту прорву уходили не только средства, расходуемые всеми нациями на военные цели. Общие военные расходы планеты уже превышали два триллиона долларов... цифра просто ужасная, если учитывать наличие у людей житейских потребностей. Но худшее она видела в том, что на гонку вооружений безвозвратно растрачивался умственный потенциал.

Агрессивные цивилизации в конце концов сами уничтожают себя. Такова их природа. Они ничего не могут с ней поделать. Нам остается только предоставить их самим себе и принять меры, чтобы их никто не потревожил, чтобы они сами решили свою судьбу.

Ваша беда в недостатке воображения. Все эти пророчества темны, двусмысленны, неточны, открыты для плутовства. Они допускают множество интерпретаций. Даже то откровение, обещание Христа, что некоторые из присутствующих узрят царствие небесное. И не говорите, что оно внутри нас

Границы между странами невидимы - словно параллели и меридианы, как тропики Рака и Козерога. Но границы эти произвольны. А реальна - планета

Что вообще могут знать муравьи?

Червоточины. Судя по жаргону, физики теоретики видели во Вселенной яблоко, которое некто вдоль и поперек источил своими ходами. Чудо – с точки зрения бациллы, обитающей на поверхности. Но у стоящего перед яблоком существа подобная перспектива вызывает меньше восторга. Для него строители тоннелей – вредители. Но если и строители тоннелей только черви, тогда кто же мы сами?

Мир и так полон ошибок.

Все основные религии Земли противоречат друг другу. И не могут быть правы одновременно. Что, если все они заблуждаются?

Там, где объявляется пресса, наука всегда страдает.

Значит, чужие миры, принадлежащие более развитым цивилизациям, окажутся полностью геометризованными, перестроенными их обитателями? Или же подлинно развитая цивилизация вовсе не оставляет следов? Смогут ли они, так сказать, на глазок определить, на какой ступени великой эволюционной последовательности развития интеллекта находится наша планета?

-Главный вопрос веры в моей стране,-утверждал он,-отреклись ли веганцы от Троцкого?

Если долго слушаешь звезды,рано или поздно космические или земные шумы сложаться так,что сердце невольно дрогнет на миг.Надо только успокоиться и проверить.

– А если бы нацисты сумели овладеть всей нашей планетой, а потом изобрели межзвездные корабли, вы вмешались бы? – Ты удивишься, если узнаешь, насколько редко такое случается. Агрессивные цивилизации в конце концов сами уничтожают себя. Такова их природа. Они ничего не могут с ней поделать. Нам остается только предоставить их самим себе и принять меры, чтобы их никто не потревожил, чтобы они сами решили свою судьбу.

Но первая ее мысль – едва она поняла, что произошло, – была не скорбь о своем учителе Дэвиде Драмлине, раздавленном у нее на глазах, не удивление, не благодарность – ведь Драмлин отдал за нее жизнь – и не беспокойство о недостроенной Машине. Колоссальным звоном в голове отдавались слова: «Теперь лечу я, теперь им придется послать меня, больше некого, я лечу!»