
После маньяков, "Познай свою тёмную сущность, Патрик!" и гор трупов на контрасте здорово читать про mesdamочек, душек и жизнь воспитанниц Павловского института благородных девиц. Мне кажется, произведение можно тематически сопоставлять с повестью Л. Н. Толстого "Детство" - есть пересекающиеся явления. Удивительно обучение раньше выглядело) Финал мощно-просветляющий: вот вам с одной стороны экзамены, а с другой - болезнь человека, выпавшего из "такта" учёбы, лучшей подруги, взаимоотношения с которой проверены. Возможно, кому-то может показаться слишком наивным и событий экстремальных не происходит, тем не менее, эмоциональность и трогательность, на мой взгляд, присутствует
ПАМЯТИ НИНЫ ДЖАВАХА. Всему внимая чутким ухом, — Так недоступна! Так нежна! — Она была лицом и духом Во всем джигитка и княжна. Ей все казались странно-грубы: Скрывая взор в тени углов, Она без слов кривила губы И ночью плакала без слов. Бледнея гасли в небе зори, Темнел огромный дортуар; Ей снилось розовое Гори В тени развесистых чинар… 30 Ах, не растет маслины ветка Вдали от склона, где цвела! И вот весной раскрылась клетка, Метнулись в небо два крыла. Как восковые — ручки, лобик, На бледном личике — вопрос. Тонул нарядно-белый гробик В волнах душистых тубероз. Умолкло сердце, что боролось… Вокруг лампады, образа… А был красив гортанный голос! А были пламенны глаза! Смерть окончанье — лишь рассказа, За гробом радость глубока. Да будет девочке с Кавказа Земля холодная легка! Порвалась тоненькая нитка, Испепелив, угас пожар… Спи с миром, пленница-джигитка, Спи с миром, крошка-сазандар. 31 Как наши радости убоги Душе, что мукой зажжена! О да, тебя любили боги, Светло-надменная княжна! Москва, Рождество 1909 г.










