Три момента взрыва

Чайна Мьевиль: «Три момента взрыва» (авторский сборник рассказов)

На английском сборник вышел в 2015-ом году, и в него вошли рассказы и небольшие повести Мьевиля, написанные достаточно недавно. Если сравнить «Три момента взрыва» с предыдущим сборником Мьевиля «В поисках Джейка», то сразу бросается в глаза выросшее литературное мастерство Мьевиля. Если предыдущий сборник вполне неплох, то этот – откровенно хорош. Куда более отточенный стиль, большее разнообразие литературных приёмов, тоньше игра полутонов и намёков – и меньше «чернухи», откровенного хоррора и апокалиптической жути. Нет, конечно, полностью хоррор и психоделический Апокалипсис не исчезли, но они уже не доминируют так явно, как в предыдущем сборнике. Зато как мастерски Мьевиль играет с читателем и с собственным текстом! Когда вполне бытовое повествование – будни психоаналитика или, скажем, активиста Социалистической партии, погрязшего в конференциях и склоках с коллегами, вдруг взрываются сюрреалистической жутью или брутальным триллером в смеси с гротесковой сатирой и стремительным экшеном! Эти неожиданные переходы буквально «взрывают мозг», как принято нынче говорить, и остаётся лишь восхищённо аплодировать: «Браво, Чайна!» Большие рассказы и небольшие повести перемежаются миниатюрами, часть из которых написана в виде сценариев к трейлерам несуществующих фильмов. И, надо сказать, из этих сценариев получились бы отличные трейлеры – а то и полнометражные фильмы: всё зримо, завораживающе, брутально и, конечно же, странно – как и практически все произведения Мьевиля. Щемящая грусть и инфернальный ужас, сатира и чёрная пародия, мистика и сюрреализм, мощный саспенс и психоделическая фантазия, точность бытовых деталей и характеров на фоне невероятных событий и совершенно сдвинутой картины мира, гротеск и предельный реализм, тревожное ожидание и искусство недосказанности – тёмная прелесть югэн, о которой мы в свое время написали отдельную статью – всё это Чайна Мьевиль и его сборник «Три момента взрыва». Эта книга не для тех, кто ищет однозначности, определённости, железобетонной формальной логики и ответов на все вопросы. Но если вас прельщает иное: намёки, полутона, недоговорённости и неоднозначности, открытые финалы, неожиданные, то плавные, то предельно резкие переходы между реализмом и мистической психоделикой, неповторимая и трудно выразимая словами аура, что насквозь пронизывает почти каждый рассказ – эта книга для вас.

Нет, магический соцреализм. Это и впрямь Мьевиль, а не Кортасар либо Борхес. Нет сомнений конечно, что в свое время Чайна был покусан Кортасаром, или ушиблен Борхесом, или свалился ему на голову томик с "Пиковой дамой" Пушкина. Но "Дама пчел" - это не "Пиковая дама" ( в последней, во всяком случае, не фигурируют люблинские печи). А трейлеры к несуществующим фильмам в этом сборнике ничуть не похожи на рафинированные, интеллектуальные борхесовские рецензии на неведомые книги. Что понравилось больше всего: "Три момента взрыва", "Аванто", "Дама пчел", "За склонами" (по настроению напомнил рассказ марсианские хроники Брэдбери), "Эскиз", и вызвавшая умиление "Шпунтовка". Не скрою, были рассказы, которые стерлись из памяти сразу после прочтения. Были рассказы, в которых фантазия автора оказалась далеко за пределами моего разумения (но которые все равно доставили удовольствие в плане художественного исполнения - пример тому "Коувхит"). И были рассказы, показавшиеся пустышками, шелухой ("Джанкет"). Но общее впечатление от сборника отличное. Свежесть и новизна. Да, можно провести какие-то аналогии, найти фрагмент, который был у Дансейни, или идею, которую развивал Стивен Кинг... Но куда больше нового, доселе неизведанного. Отдельно хочется отметить социальную сатиру Мьевиля. Наверное не будет спойлером, если расскажу, какой момент больше всего "зацепил" в "Шпунтовке" (сразу подчеркну, рассказ не о том): Что может шокировать и испугать обывателя в обществе потребления? Сломанную и выброшенную в мусор рамочку от картины починили и притащили обратно. Куда там зловещим мертвецам, возвращающимся из могил.

Ей были хорошо видны скреплявшие ее новые гвоздики. Скотч, которым были обмотаны стороны деревянного прямоугольника. Струпья клея в его углах. Вся его новая, еще более несовершенная, чем раньше, форма.

Картины американского художника А. Вайшенфилда похожи на иллюстрации к этому сборнику: