Цитаты из книги White Oleander

Мы сами решаем, что есть истина.

… вирус греха у нее в крови.

— Скажу тебе вот что: если Бог и есть, он так облажался, что не заслуживает молитв.

Ты мой дом, мама. У меня нет дома, кроме тебя.

Just because a poet said something didn’t mean it was true, only that it sounded good.

Я знаю, ты сейчас учишься терпению. Что ж, ничего не поделаешь. Просто старайся внушить себе: это происходит не зря. Веди дневник, запоминай всё - каждую слезу, каждый укол в сердце. Сделай их татуировками на оболочке мозга. Горький опыт - самое необходимое в жизни знание и

«Пол был больше, чем мой парень. Он был — я сама.»

«Прошлое никуда не исчезает. Оно длится до сих пор.»

«На публике мать всегда поворачивается лучшей своей стороной.»

Зачем носить боль только внутри?

— Ты наверняка разочаруешься. Он может оказаться каким-нибудь козлом. Почти все мужики козлы. — Вы — нет. — Спроси у моей бывшей.

— Я о вас часто думаю, — сказал он, подойдя еще ближе. — Лучше бы вы этого не делали.

“Если грешники так мучаются, почему они не хотят избавиться от боли? Теперь я знала, почему. Кто я без моей боли? Шрамы — мое лицо, страшное прошлое — моя жизнь.”

“Я чувствую вкус его страха. У него вкус шампанского. Холодный, искрящийся, без малейшей сладости.”

Для меня рок был просто еще одним видом безликого секса в мире мужчин, секса за бетонной стеной общественного туалета.

Тоска не гостья. Не надо ставить ее любимую музыку, искать для нее стул поудобнее. Тоска — это враг.

Я была кирпичом, зашитым в подол ее платья, я была тяжкой стальной рубахой.