Цитаты из книги Women

В мире слишком много холода. Если б люди только могли договариваться обо всем вместе, было бы по-другому.

Люди слишком холодно относятся друг к другу.

Ты неизбирательна. Тебе что один мужик, что другой - без разницы.

Бог - это крюк в небесах

Человеческие отношения все-равно не складываются. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстители, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей и все они пируют друг с другом. Дуэль со смертельным исходом в выгребной яме. Максимум, на что можно надеяться в отношениях между двумя людьми, решил я, -это два с половиной года.

Для всех в конечном итоге все упирается в ожидание. Ты все ждешь и ждешь - больницы, врача, сантехника, психушки, тюрьмы, маму-смерть, в конце концов. Сначала сигнал - красный, затем -зеленый. За ожиданием граждане мира едят еду и смотрят телевизор, переживают за свою работу или за ее отсутствие.

В ней было 6 футов росту. До этого у меня бывали только маленькие женщины. А тут странно - докуда ни дотянись, там еще и еще.

Нет ничего хуже, чем когда нищаешь и тебя бросает женщина. Пить нечего, работы нет, одни стены, сидишь, пялишься на них и думаешь. Так женщины на тебе отвязываются, но им самим от этого больно, и они слабнут. Или же мне просто нравилось в это верить...

- Мне нравятся твои друзья. У меня не получается знать столько народу. Мне нравятся люди! - Мне - нет. -Я знаю, что тебе - нет. А мне нравятся. Люди приходят увидеть тебя. Может, если б они не приходили тебя увидеть, они бы тебе больше нравились. - Нет, чем меньше я их вижу, тем больше они мне нравятся.

Мораль сдерживает, но она действительно стоит на человеческом опыте, растущем сквозь века. Одна мораль держала людей в рабстве на фабриках, в церквях и в верности государству. В другой просто был смысл. Как сад, полный ядовитых плодов и полезных. Нужно знать, что выбрать и съесть, а что не трогать.

Все мы были так или иначе безумны. 

Мне всегда не по себе в одиночестве; иногда бывает хорошо, а по себе — ни разу.

Я снова был влюблён, я был в беде...

Время обездвижело, а существование стало пульсирующей невыносимой ерундой.

Мне нравится пить, я ленив, у меня нет бога, политики, идей, идеалов. Я пустил корни в ничто; некое небытие, и я его принимаю. Интересной личностью так не станешь. Да я и не хотел быть интересным, это слишком трудно. На самом деле мне хотелось только мягкого, смутного пространства, где можно жить, и чтоб меня не трогали. С другой стороны, напиваясь, я орал, чудил, совершенно отбивался от рук. Тут уж либо одно – либо другое. Мне все равно.

Но опять-таки : если солжешь человеку насчет его таланта лишь потому, что он сидит перед тобой, это будет самая непростительная ложь из всех, поскольку это все равно что сказать: валяй дальше, продолжай, - а таков в конечном итоге худший способ растратиит жизнь человека без истинного таланта. Однако многие так и поступают, друзья и родственники главным образом.

Я пишу. Но в основном — фотографирую.

Я старался разорвать её на двое. Я пытался расколоть её на пополам.

Красные каблуки торчали стилетами.