Отзывы о книге Ґалапаґос

Второе мною прочитанное произведение Воннегута разочаровало настолько, насколько вообще могло разочаровать. Здесь не было ни единого лучика света. На мой взгляд, это очень тоскливый и беспросветный роман.

Я ждала какой-то истории выживании людей на острове, этакую историю Робинзона, только с более социальным подтекстом. Из всего этого я получила только тот самый социальный подтекст. Человек в этой книге представляется животным, даже хуже животного. Я не могу сказать, что я в полном восторге от действий человечества, но тут все было слишком раздуто и создавалось ощущение, что в человеческой природе нет вообще ничего хорошего. Герои не вызывают ни капли сочувствия, к тому же они получились какими-то на удивление картонными. "На удивление" - это потому, что о героях мы вообще-то узнаем кучу информации, которая не понадобится нам для дальнейшего действия ни на секунду. Какое нам дело до болезни дедушки героя, до воспитания другого героя, до разговоров об удовольствии пилота самолета, который появляется на страницах буквально на одну сцену.

Мне было скучно - все время. Буквально первые десять страниц прочитались довольно легко, но потом предугадать сюжет и судьбу человечества оказалось легко. И все, дальше мне приходилось мучить себя и книгу. К тому же мне не хватило объяснения, что же случилось с человечеством. Почему выжили только эти герои? А все остальные? Что случилось? Большую часть времени я раздумывала, а не было бы лучше, если бы эти люди (мне даже не запомнились их имена, настолько безликими для меня они были), умерли бы вместе со всеми. Все равно те существа, которых рассказчик именует "современными людьми", это кто угодно, но не люди.

Я в принципе я поняла задумку писателя и даже оценила ее. Но вот исполнение этой задумки настолько отталкивает, что впечатления от произведения остались исключительно отрицательные.

Пусть я и люблю Воннегутовский стиль всем сердцем, далеко не каждая из его книг мне действительно "заходит". Иногда, как в случае с "Времятрясением" или "Завтраком для чемпионов" я начинаю терятся во всё новых витках сюжета (или бессюжетности) и увязать в размышлениях автора, или его остроумных логических парадоксах.

Так вот "Галапагосы" - произведение с удивительно, как для Воннегута, прямолинейным сюжетом. То есть рассказ, конечно же, перескакивает от начала в конец, а потом в середину, и так всё время, но при этом получается довольно легкая и понятная, и при этом достаточно захватывающая книга. Ещё один плюс - фирменный Воннегутовский акцент на абсурдности бытия, что в этом случае достигается с помощью личности персонажа-расказчика. Когда повествование ведется от именя миллионлетнего призрака, заставшего все стадии и витки эволюции человека, так вот если взглянуть на современный мир его глазами - то сразу становится очевидным, какими глупостями мы тут, в общем-то, занимаемся.

Так что спасибо Курту за книгу, и let`s move on.

На самом деле мне сложно рассказать о чем эта книга. Жанр вроде бы заявлялся пост-апом... Только в основном действие происходит до "апокалипсиса", который уничтожил почти все население. У нас есть здесь флешбеки и -форварды на 1 млн лет вперёд. Ещё до апокалипсиса человечество было в безвыходном положении, экономический кризис, ставший причиной голода огромной части населения, проблемы с экологией. Скорее апокалипсис послужил избавлением для человечества в этом случае. А оставшаяся кучка (их наследники) за отведенный в миллион лет срок очень изменилась и не смогла вернуть себе былое место. Если в начале книги я даже немного похихикивала от "черного" юмора, к концу мне было уже очень сильно не по себе. Язык автора простой, наверное. И мне интересно есть ли где-нибудь ещё выбранная им стилизация. Как итог, мне больше понравилась книга, чем не понравилась. Это было странно, но интересно и почти безысходно с совсем небольшой толикой оптимизма (для меня лично).

Жутковатая история получилась...Одну половину моего мозга мучил вопрос :"Как вы смеете, господин Воннегут, ни во что не ставить венец творения - человека, и твердить, что мой большой тяжёлый мозг - дефект эволюции и без него мне будет лучше житься? " Но другая моя часть подписывалась под каждым словом... Мы так и не смогли научиться правильно пользоваться своими мозгами... Ни всё человечество в целом, ни каждый в отдельности (особенно я). А то, что " горе от ума" - так это вообще не новость... Все большие извращения и преступления творятся людьми с самыми тяжелыми продвинутыми мозгами. И как бы моё нутро не протестовало против жутковатого предложения господина Воннегута представить, что человек, наконец-то, получил по заслугам, лишившись последних мозгов, за все свои делишки, которые провернул за всю историю человечества, не могу найти аргументов не согласиться с таким исходом событий. Особенно после вставок Воннегута о бессмысленности войн... История повторяется до сих пор и большие мозги ничего не хотят менять. Необычная антиутопия, как и сам Курт Воннегут)). Но мне нравится. И сам Воннегут, и его антиутопия.

  «Галапагосы» - это тот случай, когда хочется сказать "идеально" и больше ничего. Написал я так не лукавя, потому что роман имеет форму повествования, точно подходящую под мои требования того, что я хочу получить сегодня от чтения литературы: все те, с кем я говорил о ней знают, что к литературе я отношусь меркантильно - в первую очередь я читаю ради удовольствия, а "эти книги тренируют мои способы фильтрации и обработки окружающей меня информации" уже как приятный бонус и одновременно мой главный критерий качества и оценки литературы, когда мне хочется поиграть в рецензента-гуманитария, будучи при этом инженером в действительности.

  Думаю, именно этим мне так нравится читать позднее творчество Воннегута, потому читая его сейчас с таким подходом (изначально рассчитывая на положительное впечатление, опираясь на опыт чтения предыдущих его сочинений), я получаю максимум удовольствия в равной степени как и от их содержания, так и от формы повествования.

  Содержание. В одной толстой книжке есть игра, называемая Эсхатон. Суть этой игры в том, что участники разыгрывают определённым способом сценарий мировой войны, которая приведёт к уничтожению всего живого - победит тот, кто к финалу окажется с наибольшим числом выживших (если они останутся). «Галапагосы» является ровно тем же самым - это вымышленный сценарий развития Конца Света (его воздействие не доведено до конца, так как крохотное число людей остаются выжившими), который рассказчиком и по совместительству одним из героев преподносится читателю как трагикомедия. Интересным, важным и сегодня является связующий воедино части сюжета и отступления от него воннегутовский оригинальный парадокс о том, что по его мнению Человечество разрушит себя из-за разросшегося и увеличившегося в объёме мозга. Другими словами по мнению автора эволюционный путь развития человека как живого организма, населяющего планету Земля, неизбежно приведёт к тому, что этот организм сам же себя и уничтожит - идея сегодня кажется уже не новой, но то, что главный виновник - это мозг, звучит интересно и сегодня, вызывая в памяти недавнее точное высмеивание "культа разума" в книге Виктора Пелевина «Искусство легких касаний» . Героев Воннегута и прежде нельзя было назвать оптимистами: предыдущий «Малый не промах» (1982) для меня был самым тяжёлым для чтения из всех прежде прочитанных мною сочинений автора, виной чему его гнетущее, пессимистичное авторское настроение без малейшего намёка на надежду, которое объясняется тогдашним его настроением, ведь уже в 1984 году Воннегут совершит попытку суицида. Поэтому я был удивлён тем, что в «Галапагосах» вернулся тот самый Воннегут, что написал «Завтрак для чемпионов» , ведь на момент начала чтения «Галапагосов» я считал, что это лучшее литературное произведение, на примере которого абсолютно незнакомому с термином "постмодернизм" человеку я бы смог объяснить, что он значит и как с ним можно взаимодействовать, а теперь я в раздумьях, потому что «Галапагосы» по своей форме

  Форма. это «Завтрак для чемпионов 2.0», который ничем не уступает своему предшественнику. Немногословно объяснить красоту формы повествования «Галапагосов» мне снова поможет кино и снова Ларса фон Триера и его фильм «Нимфоманка»: в фильме методом маленьких отступлений от основной истории режиссёр делает для зрителя краткие экскурсы в историю, в искусство, в психоанализ и прочее - в те аспекты социальной и личной жизни людей, которые необходимы Ларсу фон Триеру и для передачи идей фильма, и для более детальной проработки образов его героев - ровно тоже самое за много лет до этого делает и Курт Воннегут, повергая меня этим в восторг, потому что с помощью таких отступлений для меня ярче раскрывается суть панчлайна его очередного сочинения - а что есть они, как не один затянувшийся стендап, который в разных вариациях преподносит один и тот же сюжет "об окружающей художника жопе, с которой он ничего не может поделать", но зато которую он может высмеять? "Хорош же тот пир, что во время чумы", - скажите вы, и будете правы - но это и есть главная черта искусства постмодернизма, к которому относят творчество Воннегута, которая кому-то нравится, а кому-то нет (мне тоже её исполнение пришлось по вкусу не во всех его работах). В случае же позднего творчества Воннегута (всё, что было после «Балагана, или Конца одиночеству» ) воплощение этой черты мне очень нравится, и возможно причина в том, что сейчас я просто нахожусь с ним на одной волне: уже после «Галапагосов» я прочёл «Синюю Бороду» и «Фокус-покус» - они оба оказались настолько важными и серьёзными лично для меня, что мне ещё нужно подумать о том, какие лучше слова подобрать для их описания. Поздний Воннегут бьёт точно и прямо в цель, обезоруживая своей бескомпромиссной прямотой, при этом в пределе стремясь к конечному сбросу остатков скорлупы килгортраутности - главной черты его стиля.

  На сегодняшний день я определил для себя несколько лучших, любимых мною произведений Воннегута - «Мать Тьма» , «Рецидивист» , «Фокус-покус» и «Синяя Борода», но, чёрт возьми, "объективно" - «Галапагосы» и «Завтрак для чемпионов» - это сокровища американского литературного постмодернизма, которые многое могут рассказать пытливому читателю об идеях, лежащих в основе форм, что используются и сегодня в разных видах художественного, не только лишь литературного, искусства.

  брачный танец галапагосских голубоногих олуш - это самая сильная "метафора" «Галапагосов» (наравне с образом и секретом личности рассказчика истории, но который срабатывает лишь в контексте остального творчества Воннегута - для читателя, не знакомого с ним, это пройдёт мимо)

Все знают, где Воннегут провел свой февраль 1945-го, а те кто нет рано или поздно узнают - так уж случилось - потому что с тех пор они всегда ходят под ручку, рядовой 423-го пехотного полка Курт и его Конец Света. Ну вот так. С кем не бывает. Они так свыклись с друг другом за все эти годы, стали чем-то похожи, как супружеская пара, проведшая вместе 20-30-40 лет, когда даже ностальгия уже ветшает - так и с "Галапагосами". Не грусти, не мучься сомнениями, тот удар, тот поцелуй между ракетой и радаром, уничтожающий само понятие жизни вокруг - он был миллион лет назад:

Однако если б было решено воздвигнуть здесь на архипелаге монумент в честь поворотного события минувшей эпохи, уместно было бы запечатлеть перед оглушительным взрывом момент соединения этой ракеты с тарелкой радара. На лавовом постаменте под этим памятником, как выражение чувств всех тех, кто был причастен к разработке, закупке и пуску этой ракеты, а также тех, для кого производство мощных взрывчатых веществ представляло собой отрасль индустрии развлечений, можно было бы высечь такие слова:

…Как такой развязки Не жаждать?

Уильям Шекспир (1564–1616)

И давность события обрастает пластами эпох, плотно укутывает в одеяло отстранения и сна всех этих маленьких мертвых людей со звездочкой над именем и большим мозгом, что ежеминутно вводил их в заблуждение, а теперь, наконец, затих.

В "Галапагосах" уже есть долгое после, а не одна бесконечно длящаяся тревожная роковая минута, в "Галапагосах" появился виновник (все тот же старый недобрый парень "мозг"), в "Галапагосах" все по-прежнему надтреснуто и больно, но будто сквозь новокаиновую дымку - и рождаются дети с блестящей мягкой шкуркой, снова и снова, их не тревожат сомнения и желание куда-то деть уже руки, ведь рук нет, они живут по тридцать лет, зато взрослеют за девять месяцев, все у них проще, а если Конец Света снова заглянет, они встретят его доброжелательно и без лишнего надрыва.

Такой... особенно зрелый текст. Здесь (так похожая на Апдайковскую, но все же более человечная) манера распахивать людей до самого нутра, показывая их истинно нагими, сосуществует с фантастической фатальностью бытия, доведенной до абсурда. Воннегут и раньше писал именно так, но с бОльшим количеством интриг, поворотов и неожиданностей, а в Галапагосах это все слетело, как старая шкурка. Как в "Декамероне" новеллы раскрываются заранее, в названии ещё, потому что "Декамерон" не для того, чтоб удивлять неожиданными развязками, так и здесь конец уже в самом начале, не отвлекайся, мол, на жажду узнать, что на последней странице, слушай спокойно этот гимн жизни и смерти, потому что

Какими бы коррумпированными, алчными и бессердечными ни становились наше правительство, наш большой бизнес, наши СМИ, наши религиозные и благотворительные организации — музыка никогда не утратит очарования. Если когда-нибудь я всё же умру — не дай Бог, конечно — прошу написать на моей могиле такую эпитафию: «Для него необходимым и достаточным доказательством существования Бога была музыка»