Цитаты из книги Зелёная миля

Гарри наиболее близко подошел к истине, сказав, что другим говорить об этом нет нужды. Не потому, что они не поверят, просто им все это без разницы.

— Будем оптимистами, — возразил Билл. Он всегда предлагал бодро смотреть на жизнь. И каждый раз, когда он упоминал про оптимизм, мне очень хотелось двинуть ему в челюсть. — Хитрый мышонок спасся.

Я отправлял на смерть людей вроде бы с бессмертной душой, которые выглядели куда как более тупыми в сравнении с этой мышью.

Когда человек в таком состоянии, его кулаки могут действовать по собственной воле. А если хоть раз ударить человека со связями, такого как Перси, можно спокойно бить его и дальше, потому что пути назад нет: семь бед — один ответ.

Понятно также, почему в те годы до меня это не доходило: естественное не замечается.

Но Великая депрессия продолжалась, поэтому я предпочитал держать эти мысли при себе. По этой же причине мне не следовало цепляться к Перси, но иной раз очень трудно удержать рот на замке.

Перед всеми новоприбывшими я произношу короткую установочную речь, но в случае с Коффи я заколебался. Мне казалось, что по умственному развитию он ближе к дебилу, чем к нормальному человеку.

Шесть лет она сносила побои мужа, а вот измены не пожелала терпеть и дня.

Черная, как туз пик, и прекрасная, как грех, совершить который у тебя никогда не хватит духу.

Прошло первое утро, первый день, затем первая смена. Время вбирает в себя все, время уносит прошлое все дальше, и наконец остается только темнота. Тьма. Иногда мы кого-то находим во тьме, иногда снова теряем.

Если человек раскаивается в своих грехах, он может вернуться в то время, которое было самым счастливым для него. Может, это и есть рай?

В любом возрасте одиноче-ство и испуг не в радость, но особенно они ужасны в старо-сти.

Ничего плохого со мной не будет, наверное, думал Перси, они не убийцы... а потом вспоминал о Старой Замыкалке, и до него доходило, что в определенном смысле мы самые настоящие убийцы. Я лично отправил на тот свет семьдесят семь человек, больше, чем любой из тех, на чьей груди я закреплял ремень, больше, чем сержант Йорк, герой первой мировой войны.

«Я устал от того, что постоянно куда-то иду, одинокий, всеми покинутый.  <…> Я устал от людей, которые так ненавидят друг друга. Их мысли режут меня, как осколки стекла. <…>».

«В ту ночь, когда настал черёд Джона Коффи пройти Зеленую милю, не гремел гром, не бушевала гроза. Ночь выдалась холодной, и свет миллионов звёзд падал на пустынные поля с торчащими кое-где стеблями кукурузы.» 

- Во многих отношениях этот хороший дворовой пес очень напоминал вашего негра. Вы к нему привыкаете, потом начинаете его любить. Пользы от него вроде бы никакой, но вы держите его при себе, потому что думаете, что он любит вас. Если вам повезет, мистер Эджкомб, вы никогда не узнаете, что это не так.

Стивен Кинг