Отзывы о книге Botanika duszy

Несмотря на большое количество описаний мира растений и исследований в области ботаники, сюжет увлекает. Повествование напомнает своей неспешностью романы викторианской эпохи.

Автор знакомит читателя с семейством Уиттакеров. В начале мы узнаем о Генри, который создал себя сам и вышел из грязи в князи, как говорится.

"Генри Уиттакер был горячим,  импульсивным, громкогласым, агрессивным малым, нажившим себе врагов по всему миру."

Затем познакомимся с супругой Генри Уиттакера- Беатрикс.

"...Ее звали Беатрикс, и она не была ни дурнушкой, ни красавицей: для жены в самый раз. Крепко сбитая и плоскогрудая, она напоминала круглобокий маленький бочонок и уже почти считалась старой девой, когда Генри ее встретил..."

И, наконец, читатель знакомится с их дочерью Альмой, жизнь которой- вечный поиск, стремление открыть этот мир и познать любовь ( в основном,правда, физическую ее составляющую...)

"...Она была девственницей, вдовой, сиротой, богатой наследницей, немолодой женщиной – и полной дурой..."

Действие романа происходит в Англии, Америке, Голландии, и на далеких островах Таити, а так же в Перу...

Читатель проживает вместе с главными героями жизнь полную приключений, взлетов,падений, ошибок, подвигов, научных исследований и самопознания.

Мох - это нечто вроде сухопутных водорослей, покрывающих камни, стволы деревьев, землю в тенистых местах. По мху приятно ступать, идя по лесу. Мох вызывает подозрение на болоте: что под ним - надёжная кочка или трясина? Мох на камне или стволе дерева жёсткий, шершавый, но теплый.

Мох разный. Если заглянуть внутрь пласта мха, видишь тихий миниатюрный лес, где вместо медведей бродят жучки, а птиц заменяют мошки. Возможно, под этой чащицей лежит следующая уменьшенная копия леса?

Необычную красоту мха видишь, только намеренно начиная всматриваться в него. Да видишь, имея лишь определенный склад ума, склонный к наблюдению.

Альма, специалист по мхам, сама как разновидность мха. Внешне непривлекательная, крупная, резкая, она тем не менее скрывает в себе целый мир, защищённый от тех, кто не способен наклониться и всмотреться.

Воспитанная в интеллектуальной среде, Альма продолжила свое образование, благо наследство позволило ей жить не заботясь о завтрашнем дне.

На первый взгляд казалось, что судьба над ней поиздевалась: она одинокая старая женщина без друзей. Но нет: она счастлива. Всю жизнь она занималась любимым делом, а это дорогого стоит. Оно ее вдохновляет, увлекает, оживляет. Как редкие жемчужины, раскиданы по жизни уникальные люди, с которыми ей посчастливилось пересечься. Эти люди наполняли ее энергией и воспоминаниями, которые после можно переживать сколько угодно.

Альма как комета пронеслась по жизни, закручиваясь вокруг этих людей, оставляя им частичку себя и забирая что-то от них, и уносясь дальше, дальше, к новым горизонтам.

(Не считая самой себя в «Есть, молиться, любить», конечно же)

Немного предыстории.

До того, как я прочитала «Происхождение всех вещей», я уже читала у Гилберт ее главный бестселлер и «Город женщин» . Не сказала бы, что последний оставил неизгладимый след в памяти, я определенно не собираюсь его перечитывать (в отличии от «Еды, молитвы и любви» - чтобы сравнить читательские ощущения по прошествии десяти лет), но «Город женщин» оказался хорошим легким летним чтением - яркие наряды и головокружительные влюбленности, которыми главная героиня романа наполняет свою юную жизнь, сложно забыть.

Еще во время прочтения «Города женщин» у меня создалось впечатление, будто в какой-то момент Гилберт становится откровенно скучно описывать дальнейшую жизнь героини. Согласно непреложным законам сторителлинга герой должен развиваться, и если уж Гилберт решила рассказать историю целой жизни одной женщины, то после бурной молодости героев неизменно придется описывать их взрослую жизнь - се ля ви. Плавные, логичные, последовательные жизнеописания героев - это не про Гилберт. В «Городе женщин» две трети романа посвящены юности главной героини, затем пара десятков страниц взрослым годам, сразу после - мораль устами старушки.

В «Происхождении всех вещей» главной героине уделяется и того меньше «экранного времени».

Чем меня привлек этот роман? Обещанием с обложки:

«В этом романе соединяются все мотивы ее творчества, повествование балансирует между составляющими - авантюрно-приключенческой, научной и любовной. Эта семейная сага рассказывает о трех поколениях натуралистов и ботаников эпохи конца XVIII - начала XIX века, времени, когда ученые были авантюристами и романтиками, а наука требовала самопожертвования, отваги и азарта. Альма, главная героиня книги, выросшая среди теплиц, ученых мужей и умных книг, имеет аналитический ум, горит желанием докопаться до сути.»

Не покупайтесь на него! Я ожидала от этой книги захватывающих приключений в экспедициях (как в "Измеряя мир" Кельмана , где тоже есть мореплавания и ботаники), семейную сагу, как в "Мы, утонувшие" Йенсена , где есть туземцы на далеких островах Тихого океана) ну или в конце концов "Сада" Степновой (в момент, когда

Я ожидала от этой книги так многого, и не получила ничего.

Возвращаясь к тезису, что Элизабет Гилберт не любит своих персонажей: главная героиня «Происхождения», Альма Уиттакер, появляется далеко не на первых страницах. Появившись в прологе, она оказывается буквально выкинутой автором в первой главе:

Первые пять лет своей жизни Альма Уиттакер и вправду была не более чем пассажиром в этом мире, как и все мы в столь раннем детстве, и потому рассказ о ней пока нельзя считать ни наполненным событиями, ни сколько-нибудь любопытным; отметим, впрочем, что ранние годы этой ничем не примечательной девочки не были омрачены болезнью или какими-либо происшествиями, а росла она в окружении роскоши, почти неслыханной в Америке тех времен, даже в богатой Филадельфии. История о том, как отец Альмы стал обладателем столь внушительного состояния, достойна упоминания на этих страницах, тем более что надо чем-то занять себя, пока маленькая Альма растет и не представляет для нас большого интереса.

Далее идет пересказ жизни отца Альмы, Генри Уиттакера. Это несомненно увлекательная (и на мой взгляд единственная такая) история в романе. Но если в аннотации роман заявлен как «семейная сага о поколениях ботаников», то и тут нас ждут не оправдавшиеся ожидания. Назвать Генри ботаником было бы большим преувеличением. Делец, авантюрист, безжалостный управленец, пройдоха - это про него. А то, что он построил свой бизнес на растениях, вовсе не означает, что он изучал их.

Поигравшись с судьбой Генри, Гилберт внезапно вспоминает про Альму. Вот девочке пять лет, вот восемь (в этот момент Гилберт внезапно вводит новых персонажей, которые настолько очевидно были созданы лишь для поддержки сюжета, что сразу теряют любой интерес в глазах читателя), вот восемнадцать. Гилберт снова добавляет персонажей. Мы сразу понимаем, для чего эти персонажи были введены и что пойдет не так у главной героини.

А потом - великая внезапность! - Гилберт решает добавить роману эротизма. Неожиданный, но красиво описанный поворот. (Знаю, что на эту тему другие читатели уже ругались, но по-крайней мере это было написано хорошим слогом). И вновь как с «Городом женщин» - дальше Гилберт будто не знает, что еще сделать с бедной Альмой. Решается эта проблема обычным образом: на голову избалованной героини, которая вообще не может взаимодействовать с нововеденными персонажами, все возможные проблемы, Гилберт переносит нас на многие годы жизни Альмы вперед. Давайте, мол, сразу посмотрим на последствия спонтанных решений Альмы, зачем обременять себя объяснением логики ее поступков?

Далее Гилберт пытается писать в разных жанрах, но для исторического романа ей не хватает достоверности (чего стоит только примечание переводчика о том, что «цветочные ящики Уорда» были изобретены гораздо позже времени романа), для научных изысканий - точности (устами бедняжки Альмы Гилберт будто бы спрашивает все вопросы подряд, которые только могут прийти на ум при слове «мхи»), а для нравственного романа - глубины исследуемого вопроса. И везде Альма всего лишь фон для риторических вопросов автора.

Главную героиню автор рассматривает также, как сама Альма рассматривает мхи - отстраненно и смирившись с мыслью, что больше ни на что она не пригодна и ничего не заслуживает, однако все еще пытаясь найти «больший мир в малом мире». Мхи медленно растут, и также медленно влачит свою жизнь Альма. И также медленно, замшело тянется повествование, пока не достигает своего конца, предсказуемого и тусклого.

В конце романа нас еще раз ждет чуть ли не дословное описание детских лет Альмы. И все. Ничего больше не происходит. Возвращаясь к аннотации - вообще не понимаю, откуда взяли "третье поколение семьи".

И только мхи растут дальше.

на мой взгляд, очень много философии, рассуждений, обсуждений. поэтому книга кажется затянутой и местами нудноватой. если бы убрать 1/3, то было бы гораздо живее и динамичнее) книга читается под настроение. у меня она зашла в мое неспешное и тягучее настроение, поэтому и понравилась, хотя временами, хотелось чего-то поживее. для меня эта книга оказалась романом - ожиданием. я все время чего-то ждала. когда Альма встретит своего мужчину? когда сбудутся ее желания? поехала в путешествие? что интересного она там найдет? кого встретит? а встретит ли кого-нибудь? поехала в голландию? а что любопытного произойдет там? с кем она там встретится? и надо сказать, что многие мои ожидания не сбылись.. может поэтому, от этого романа осталось какое-то чувство неудовлетворенности?

Этой осенью издательство Рипол освежили свои полки книгами тетушки Гилберт, перевыпустив её романы в двух новых сериях с неимоверно красивыми для русского книгоиздания обложками. Яркая версия с будто вытканным гладью черепом и цветами на черном фоне выглядит симпатично и аккомпанирует стилистике романа — неовикторианство, где всё это вышивание и увлечение спиритизмом и цветочками очень процветало.

Кто такая Элизабет Гилберт? Это известная авторша романа «Eat, Pray, Love», известного даже тем, кто его не читал (типа меня). Так вот удивительно, что автор романа о «расслабься, езжай на Бали, займись йогой и тогда на тебя обязательно свалится новый мужик» вдруг пишет неовикторианский роман о женщине-ученой, будто она большой автор и вообще какая-то заправская леди Антония Байетт! Серьезно, пока я читала «Происхождение всех вещей» в его лучших местах я забывала, что это книга Гилберт, и думала, что я читаю новую Байетт. Ах как было бы это чудесно.. уж леди Антония явно не оставила бы свою героиню девственницей до конца её дней. Могу только попытаться представить, как Гилберт пришло это в голову: вот сидит она на своей прекрасной кухне где-то в красивом доме на Голливудских холмах, теплый вечер, ужин, Гилберт и ее жена Райя Элис (ага, не ожидали!) попивают вино из огромных пузатых бокалов, и когда бутылка редкого пино нуар подходит к концу, Элис говорит: «а прикинь как было бы плохо, если бы ты не ушла от мужа, и так и не познала радостей лесбийской любви со мной?» И где-то возможно в этот же вечер Гилберт приходит в голову идея романа о женщине, так и не познавшей радостей любви. Женщина, которую все любили, но которая не смогла любить никого. Её чувства, будто поросшие мхом.. мох.. точно, мох! Какая чудесная метафора, старая дева, изучающая мхи, ммм это идея. Но в двадцатом веке сложно остаться девственницей, даже если полностью с головой уйти в науку. Все эти семидесятые, феминистские революции, эпоха диско… сплошной разврат. Тогда придется поместить героиню в девятнадцатый век, там ведь столько возможностей: пусть будет первой женщиной учёной, бриологом; пусть еще одна, без сопровождения мужчин и слуг путешествует на корабле; пусть будет самой богатой женщиной в Америке, главой огромной компании, да, а еще можно сделать так, чтобы ей в голову пришла теория эволюции, она же самая-самая умная женщина девятнадцатого века. Но чтобы не опускаться совсем в фантастику, она свой труд о теории эволюции не опубликует, да. Вот так хорошо.

Самое начало книги, которое долго запрягает и открывается детством отца главной героини, было приятно захватывающим, и включало в себя не только описания становления богатого человека по принципу «из грязи в князи», но и путешествие на корабле с экспедицией Кука практически вокруг света (Интересно, Гилберт специально растягивала повествование так, чтобы попасть ровно от открытий Кука до Дарвина?). Написано так хорошо, что только за эти первые главы можно простить все остальное. А дальше время в книге будет то ускоряться, чтобы скрыть и прожевать по двадцать-тридцать лет, то растягиваться на сотни страниц, чтобы описать подробно всего лишь год. И потом, перевалив где-то за середину, Элизабет Гилберт немного устала от своего труда о старой пятидесятилетней девственнице, и решила по-быстрому подобраться к концу. Ну, в общем, пожила она еще тридцать пять лет в Амстердаме, работала в ботаническом саду, жила в кругу семьи, кусачий дикий пёсик влюбился в дядюшку и ходил за ним как комнатный шпиц, а когда дядюшка умер то пёсик умер в тот же день следом за ним.. как это не сентиментальный роман? Что хочу то и пишу вообще то! Моя история, моя старая дева, ну и что что уже не похоже на неовикторианский роман. Короче, умерла она тихо мирно где-то в 90 лет. Вот и сказочке конец, а кто слушал молодец.

Не то чтобы я совсем придираюсь, но хотелось бы, чтобы такое грандиозное повествование несло в себе нечто большее, чем просто приятную историю. У Гилберт не получилось стилизовать ни характеры героев, ни их язык и взаимоотношения под девятнадцатый век. Да, писать неовикторианские романы сложно, и вдвойне сложно это делать авторам, до этого работавшим только в жанре любовного и сентиментального романа. Наверно, Гилберт надо было отложить этот замысел на конец писательской карьеры, как-то отточить историю, дать ей полежать в черновиках и пообрасти за годы смыслом и идеей. Просто хороший замысел книги о женщине биологе немного убил громоздкий сюжет и пустота на том месте, где могли бы быть хотя бы даже модные лозунги о girl power и достижениях женщин в науке.

Я считаю, что романы Элизабет Гилберт необходимо прописывать как лекарство женщинам в отчаянии и депрессии. "Происхождение всех вещей", так же как и многими почему-то неодобрительно встреченная "Есть, молиться, любить", книга очень оптимистичная. Она воодушевляет, помогает найти в себе новые силы и настроиться на лучшее. Героини обоих произведений переживают кризисы, из которых выходят, обретая новое понимание себя. Образы сильных женщин в литературе всегда меня восхищали. И Альма Уиттакер - образ именно такой. Некрасивая, но наделенная аналитическим умом, она с самого детства стремилась развиваться. Ее жажда знаний - чувство знакомое любому человеку, который одержим желанием докопаться до сути вещей. Первую половину книги я нашла прекрасной. А потом появился Амброуз Пайк со своими ангелами в орхидеях. Вторгся с метафизикой в рациональную жизнь немолодой уже Альмы. Они притянулись, как два разноименных полюса магнита, но, естественно, будучи людьми с диаметрально противоположными способами мировосприятия, не поняли друг друга. И это, по всем законам жанра, породило трагические последствия. Отдельно - про эротическую составляющую романа. Поначалу изыскания мисс Уиттакер в этой области выглядели даже забавно. У Гилберт каким-то образом получается писать о сексе легко и естественно, но все равно в стилизации под викторианский роман это выглядит немного странно. А уж тем более странно выглядит продолжение этой темы на Таити. Во время чтения предпоследней части романа, посвященной пребыванию Альмы на этом "райском" острове, меня не покидало стойкое ощущение, что тут Гилберт перестаралась. Персонажи стремительно утрачивали свою реалистичность, а у старушки Альмы, кажется, слегка помутился рассудок. Главная интрига, ради которой она приехала на Таити, тоже меня несколько шокировала, в том числе и странной реакцией Альмы на долгожданную разгадку. В общем Таити - это такая полоса неадеквата в книге, которая заканчивается (кто мы мог подумать?) внезапным прозрением героини. Отдельное спасибо Гилберт за то, что она не попыталась преуменьшить значимость Дарвина, хоть и теорию естественного отбора изложила на обывательском и устаревшем уровне. К слову сказать, "парадокс Пруденс" на сегодняшний день имеет вполне убедительные объяснения - альтруизм полезен для выживания в социальных группах. Могу на эту тему посоветовать замечательную статью Маркова (https://evolbiol.ru/altruism.htm). Еще одна вещь, которая меня мучила на протяжении всего чтения - кто же был прототипом Альмы Уиттакер? Дело в том, что у меня в голове засела мысль, будто я читала в википедии статью о женщине ботанике-иллюстраторе и что именно она была прототипом. Но теперь, разобравшись, я поняла - это ложное воспоминание было навеяно прошлогодним дудлом, посвященным Марии Сибилле Мериан. После некоторых поисков, я пришла к выводу, что наиболее вероятным прототипом Альмы могла быть Элизаберт Гертруда Найт Бриттон (Elizabeth Gertrude Knight Britton) - американский ботаник и бриолог, куратор мхов в Нью-Йоркском ботаническом саду (https://en.wikipedia.org/wiki/ElizabethGertrudeBritton).

В наше разбалованное время просто умной книжки недостаточно. Автор должен уметь удивлять. И неважно, для кого он пишет: для школьников или для топ-менеджеров. Элизабет Гилберт умеет удивлять на все сто. Казалось бы, чего такого увлекательного было в 19 веке? Любовные охи-ахи да трудности в порке слуг. :) Роман «Происхождение всех вещей» показывает нам жизнь гораздо более правдоподобную и противоречивую. Здесь у каждого героя какая-то своя тайна, свой набор качеств, которые невероятно интересно и приятно открывать. Вслед за героями невольно и сам проникаешься чувством собственного достоинства, стремлением к истине, заботой о ближнем, поиском своего пути. Книга настолько разноообразна по затрагиваемым вопросам, что читается с великим интересом от первой страницы до последней.