Цитаты из книги Карта Хаоса

- Странное желание... Попыток суицида не было? - быстро спросил он.

• Суи... кого?
• Себя убить не хотелось?
• Нет. Только других.

Корнелий не обиделся на «очкарика». Своей ботанической внешностью он скорее гордился и всячески ее усиливал. Если у тебя есть внешний недостаток – акцентируй его, и он легко превратится в достоинство. – Я не очкарик! Я зоркоглазик!

Шепотом на ушко можно говорить только четыре слова: «Простите, где тут туалет?» Всё остальное – невежливо.

Да и вообще с девушками не спорят. Почти всякое женское мнение условно. Любая девушка сама себя семь раз опровергнет в течение минуты, если дать ее речи изливаться спокойно, не встречая препятствий.

Истинную полезность дела можно определить по степени лени, которую ты при этом испытываешь. Если лень тебя пинает и кусает, значит, ты движешься в правильном направлении. Если же дует в спину и помогает идти, значит, скорее всего ведет не туда

   – Я не люблю читать. Мне интереснее жить. В сущности, вся литература – это сплошное «Жил-был Вася». Только очень умными буквами! – заявила она.

— До чего же надоели эти бедненькие и несчастненькие! Тумана напустят, сидят и квакают! Простого хочу, нормального, честного, чтобы детей любил! — сказала княжна Мэри, со щелчком вставляя в АКМ новый магазин. Печорин побледнел.

Предположительно М. Лермонтов.

Сильные духом сохранили бы свой дух даже в зоне за полярным кругом. Гнилые же ухитрились бы сгнить даже на Гавайских островах, в гамаке под пальмой!

Люди верять во чо угодно, кроме правды. Покажи им хоть кентавра, хоть русалку — спишут на генетическое уродство, и все дела. Драконов в Средневековье всех перебили, а теперь говорят — миф.

Выше вознесешься, — больнее упадешь. Лучше скромно упасть со стула, чем нескромно с крыши.

Даже самый маленький шаг стоит жертвы, если это шаг вперед.

Безвкусно одетых и назойливо накрашенных девиц Корнелий старательно избегал. – У девушек, как у насекомых: яркая расцветка чаще всего предупреждение, что насекомое ядовито, – утверждал он.

С женщинами не спорят. Их сразу в мешок и топят.

– Вообще-то я своего добился. Ты меня поцеловала, – сказал он. – Никто тебя не целовал! Я делала тебе искусственное дыхание! Багров ухмыльнулся и облизал губы. – Буду теперь знать, как это называется!

Когда я встаю - я всех бужу! Когда будят меня - я всех убиваю!

Я вечно боялся не того, чего надо было бояться, и вечно не боялся того, чего бояться следовало. А раз так, то стоило ли вообще чего-либо бояться?

"— Ты можешь попытаться не грубить хотя бы три минуты? — А ты можешь три минуты не дышать? — Нет. — Вот и я не могу!"

"Две хозяйки на одной кухне — это верный обед в столовой."

Люди очень ловко умеют обманывать себя. В этом смысле они опередили даже стражей мрака, которые все же предпочитают обманывать других.