Цитаты из книги Карта Хаоса

Единственное существо в мире, которое не достойно жалости, — это ты сам.

Без еды человек умирает через несколько недель. Без воды проживет несколько дней. Без воздуха задохнется за минуту. Без любви он не протянул бы и секунды. Даже мгновение прожить без любви — совершенный нонсенс, ибо одной лишь любовью существует весь огромный мир с лампочками звезд, фонарем солнца и несколькими большими континентами, лениво плескающимися в каменной ванне Мирового океана.

Девушки — величайшие в мире специалистки по самообману. Обыграть их на этом поле невозможно.

Желаешь сделать хорошего человека невыносимым, сделай его частным собственником.

Меф никогда не подозревал, что главные решения в жизни принимаются всё же сердцем, разум же выступает, скорее, как занудный, кислый и сомневающийся ворчун.

Сердце человека – единственная дверь, которой зло может войти в мир.

"Лучший способ не ошибиться в выводах — не спешить с ними."

Девушки не угадывают лишь того, что очевидно, как 2+3. Все же психологические загадки, особенно с полутонами и запутанными клубками отношений, они щелкают на лету.

Там где есть логика, — нет истины. Истина сама творит себе логику, но никак не наоборот.

Нужно быть очень осторожным со временным. Оно очень скоро становится постоянным.

Первое правило патологической домохозяйки: если о вещи не вспоминали две недели, значит, в доме она не нужна! Смело на помойку! Исключение составляют елочные игрушки, зимняя обувь и собственные дети!

Все самые тяжелые раны в этом мире были нанесены языком.

- Не ворчи!
   – Ты же первая всегда ворчишь! – сказал Багров.
   – Ну и что? Я не мужчина, мне можно. И вообще, если я как следует не поворчу, как ты догадаешься, что ты передо мной кругом виноват? – проговорила Ирка.

Сердце человека — единственная дверь, через которую зло может войти в мир.

Если бы чувство юмора было у всех, мир бы превратился в сплошную клоунаду.

Я пытаюсь быть всем сразу, но у меня получается быть только последовательным неудачником.

Он был не то чтобы осел. Просто слишком долго маскировался, а когда хотел врубить заднюю передачу, оказалось, что шкура уже приросла. Так и остался: Вроде умник, но с клочьями ослиной шерсти.

Когда долго ковыряешься в памяти — просыпается совесть. Начинаешь возиться с совестью — вылезает любовь и жалость.

И в этот момент кто-то забарабанил снаружи в стекло. Меф медленно повернул голову и посмотрел в окно. Он еще не забыл, какой у него этаж.