Цитаты из книги Наши

- Наш мир абсурден, - говорю я своей жене, - и враги человека - домашние его!
Моя жена сердится, хотя я произношу это в шутку.
В ответ я слышу:
- Твои враги - это дешёвый портвейн и крашеные блондинки!
- Значит, - говорю, - я истинный христианин. Ибо Христос учил нас любить врагов своих.

Мы имеем право рисковать своей жизнью. Рисковать чужой - порядочным людям не дано...

- Свобода?! - говорил один. - Русскому человеку только дай свободу! Первым делом тёщу зарежет!..

- Как странно! Я - наполовину русский. Ты - наполовину еврей. Но оба любим водку с пивом...

Он был неосознанным стихийным экзистенциалистом. Он мог действовать только в пограничных ситуациях. Карьеру делать - лишь в тюрьме. За жизнь бороться - только на краю пропасти...

Творческих профессий вообще надо избегать. Не можешь избежать, тогда другой вопрос. Тогда просто выхода нет. Значит, не ты её выбрал, а она тебя...

Кастрюля, полная взаимного раздражения, стояла на медленном огне и тихо булькала...

Если писатель хороший, редактор вроде бы не требуется. Если плохой, то редактор его не спасёт. По-моему, это совершенно ясно.

Наша память избирательна, как урна.

Он был темпераментным импотентом, этот развязный кацо. Тип, довольно распространенный среди немолодых кавказцев.

Дед Исаак был театральной личностью. Бывший гвардеец, атлет и кутила, он немного презирал сыновей. Один писал стихи. Второй играл на сцене. Наиболее дельным и практичным оказался младший, Леопольд. Восемнадцати лет он навсегда бежал из дома.

С раннего детства мое воспитание было политически тенденциозным. Мать, например, глубоко презирала Сталина. Более того, охотно и публично выражала свои чувства. Правда, в несколько оригинальной концепции. Она твердила: – Грузин порядочным человеком быть не может! Этому ее научили в армянском квартале Тбилиси, где она росла.

– Если вы меня исключите, я должен буду рассказать об этом жене. Что вызовет дикий скандал. Короче, решайте сами… Товарищи подумали и решили: «Исключить!»

Здоровые мужчины тяжело переносят голод. А произвол и хамство - тем более...

Вдруг я почувствовал безумную усталость. Лег поверх одеяла и закурил. Контуры действительности расплывались.

Кто я и откуда? Что с нами происходит? И чем все это кончится?..

Новая жизнь казалась слишком обыденной для значительных перемен.

Я завещаю тебе сочинения Ленина. Отнеси их в макулатуру и поменяй на Буратино.

«Безумие приобретало каждодневные, обыденные, рутинные формы».

«Он напоминал Левина из «Анны Карениной». Левина накануне брака смущала утраченная в молодые годы девственность. Брата мучила аналогичная проблема. А именно, можно ли быть коммунистом с уголовным прошлым?»

Видеть зава довелось, Наш завмаг силен, как лось, Только вот уж десять лет Лососины в маге нет.

За границей люди живут богаче и веселее