Цитаты из книги Наши

…Раз высокий и грузный Алексей Толстой шел по издательскому коридору. Навстречу бежала моя тетка. Худенькая и невысокая, она с разбегу ударилась Толстому головой в живот.
— Ого! — сказал Толстой, потирая живот. — А если бы здесь находился глаз?!.

«Анатолий почти всегда нахал и забияка.
Борис - склонный к полноте холерик.
Галина - крикливая и вульгарная склочница...»

Как возникает человеческая близость? Что нужно людям для ощущения родства?

Я остановился на кобельке по имени Резо. Грузинское имя предвещало телесную силу и буйство эмоций.

«Главное в книге и в женщине — не форма, а содержание…»

И да здравствует сон! Ибо сон – бездеятельность. А бездеятельность – единственное нравственное состояние. Любая жизнедеятельность есть гниение…

Говорят, брак на грани развода - самый прочный.

Грош цена российскому интеллигенту, не побывавшему в тюрьме...

Разные у нас были масштабы и пропорции. Я ставил ударение на единице. Лена делала акцент на множестве. Она была права. Победить можно только количеством. Вся мировая история это доказывает…

– Я хороших людей не закладывал. Только плохих.

Мой отец на секунду задумался и произнес:

– Кто же тебя, Аркадий, поставил судьей? Что значит – плохие, хорошие? Почему это решал именно ты? Разве ты Христос?!.. (Последняя фраза, я уверен, когда-нибудь зачтется моему отцу.) Минчковский снова пояснил:

– Плохие – это те, которые друзей не угощают… Которые пьют в одиночку…

– Тогда еще ничего, – сказал мой отец.

В шестидесятые годы я начал что-то писать. Показал сочинения тетке. Тетка обнаружила в моих рассказах сотни ошибок. Стилистических, орфографических и пунктуационных.

23 декабря 1981 года в Нью-Йорке родился мой сынок. Он американец, гражданин Соединённых Штатов. Зовут его — представьте себе — мистер Николас Доули.
Это то, к чему пришла моя семья и наша родина.

Брат писал, что его назначили дневальным. Затем – бригадиром. Затем – председателем совета бригадиров. И наконец - заведующим баней.

Это была головокружительная карьера. И сделать ее в лагере чрезвычайно трудно. Такие же усилия на воле приводят к синекурам бюрократического руководства. К распределителям, дачам и заграничным посадкам...

Тосковать я начал по дороге из аэропорта. Уже в такси начал пить из горлышка. Шофер говорил мне:

- Пригнитесь.

Я отвечал:

- Не льется...

Война сделала его человеком. Как все отставные полковники, мой дядя заведовал техникой безопасности на фабрике "Луч". (Полковники возглавляют отделы кадров.)

Я знал, что в газетах пишут неправду. Что за границей простые люди живут богаче и веселее. Что коммунистом быть стыдно, но выгодно. Это вовсе не значит, что я был глубокомысленным юношей. Скорее, наоборот. Просто мне это сказали родители.

У талантливых - одни несчастья в жизни.