Отзывы о книге The Reader

Я давно хотела прочитать роман “Чтец» Бернхарда Шлинка. Эта книга считается эталоном немецкой послевоенной прозы и абсолютным мировым бестселлер, очень популярна в Европе и США. В примечании  от переводчика было указано, что совокупный тираж книги исчисляется миллионами. К концу чтения книги я задавалась вопросом так почему же этот роман стал международным феноменом? 

Казалось бы, на первый взгляд, это история о любви подростка Михаэля и взрослой женщины Ханны и ее последствиях на последующий жизненный путь героев в эпоху трагических и страшных исторических событий мирового масштаба. По ходу повествования автор размышляет о коллективной вине второго поколения, трагедии жертв концлагерей, судебных процессах того времени и людях, которые в них участвовали. Я бы сказала, что весь роман является как бы шоковой терапией для читателя. Я здесь не вижу никакой романтической любви, а чувствую нездоровую, отталкивающую природу связи главных героев. Михаэль получает тяжелейшую психологическую травму, не может построить нормальные отношения со своим сверстницами и вся его жизнь становится зависимой от этой взрослой женщины.
Но больше всего вопросов у меня вызывает вторая часть романа, где автор описывает суд над работниками  концлагерей, где среди обвиняемых находится Ханна.

В начале романа Шлинк описывает Ханну как вообщем-то обычную женщину, которая живет как все: работает, создает уют дома, ходит за покупками, любит. А затем мы видим ее обвиняемой в страшном преступлении, что является шокирующим поворотом. Мир, присяжные и даже сам Михаэль смотрят на Ханну и видят в ней абсолютное, страшное зло. Общество выносит ей приговор по земным законам, как хладнокровной убийце и мучителю людей. Однако, за этим  мы видим и другую Ханну, которая стала палачом не из-за своих убеждений или врожденной жестокости, а из-за парализующего страха и стыда за свою безграмотность. Чтобы скрыть свой позор и уязвимость перед обществом она отказывается от работы на заводе и добровольное соглашается на работу в концлагере. Это самое страшное проявление зла.

Невольна вспоминается русская классика где искупление греха требует абсолютного сокрушения эго и перерождения души, а здесь мы видим только юридическую формулу, в которой земной закон исполнен, формальности соблюдены и приговор вынесен. И роман упирается в границу человеческого милосердия. На протяжении всего романа меня не оставлял вопрос: а можно ли  примирить масштаб исторической трагедии с личной драмой палача? Мне кажется автор попытался дать второму послевоенному поколению выход из страшного чувства коллективной вины и исторического тупика через сострадание и милосердие.

Сделав данный роман бестселлером, мир признал тяжесть вины немецкого народа и в тоже время согласился, что бесконечный позор разрушит будущее. Роман не достигает духовной глубины мировой классики, а скорее является интеллектуальным чтением и ставит перед человек сложные вопросы о стыде, страдании, вине и милосердии. Чтение данной книг далось мне непросто и оставило неоднозначное впечатление.