Цитаты из книги Chocolat

“Мы были заражены, пропитаны недоверием, вскармливаемым гордостью”

“через некоторое время начинает казаться, что каждый новый край ничем не отличается от предыдущего.”

“Взрослых манит царящий там едва уловимый дух греховности, располагающий к нашептыванию секретов и обсуждению неприятностей.”

Жизнь — карнавал, душечка...

“Мартовский ветер — злой ветер”

“гнев сжимает мне горло, и вместо праведного рева я лишь возмущенно квакаю, как воспитанная лягушка.”

“плоть тает с каждым днем, обнажая хрупкую красоту выпирающей кости...”

“Сдается мне, у Поля-Мари слишком много желаний, я только и слышу о них”

“Здесь каждому есть до тебя дело. Полагаю, это от недостатка развлечений”

“туристы — большая редкость, и посему любая новая информация здесь — как живые деньги.”

Щедрые люди щедрые во всем

— Он смущенно улыбнулся. Так обычно улыбаются взрослые, сознаваясь в пристрастии к каким нибудь детским забавам.

— Каждый волен думать, как хочет. — Он дает мне понять, что разговор окончен. И почти забавляется. Одна из старух насмешливо фыркнула. — Даже священник. — Теперь и другие засмеялись. Я не срываюсь. Эти люди не достойны моего гнева.

Я не ищу в картах оправдания за бездействие, не ищу в них поддержки, когда становится тяжело, или разумного объяснения внутреннему хаосу. Сейчас я слышу ее голос и слышу в нем те же интонации, что звучали на корабле, когда вся ее сила духа обратилась в обычное упрямство, а чувство юмора — в безысходное отчаяние.

Карта со знаком «Смерть», говорит мне внутренний голос — голос матери, не всегда предвещает физическую смерть. Она может символизировать завершение определенного образа жизни. Некий перелом. Смену ветров. Так, может, это и предсказали мне карты?

Какао бобам поклонялись еще до пришествия Христа — до того, как родился в Вифлееме Адонис и принесен был в жертву на Пасху Осирис. Им приписывались магические свойства. Напиток из них потягивали на ступеньках жертвенных храмов; они даровали исступленное блаженство, повергали в неистовый экстаз

Некоторые кондитеры покупают не брикеты, а шоколадную массу, но я люблю готовить смесь своими руками. Возня с необработанными тусклыми блоками шоколадной глазури доставляет мне беспредельное наслаждение.

Мать ворожбой и гаданием на картах прокладывала маршрут нашей безрассудной гонки по Европе. Я же ориентировалась по вкусовым ощущениям — характерным вехам унылых границ.

Моя мать была ведьмой. По крайней мере, она называла себя ведьмой, а частенько и искренне в это верила, так что в конце концов уже нельзя было определить, притворяется она или колдует по-настоящему.

Я чувствую себя легкой, невесомой, как пушинка молочая. Готова лететь, куда прикажет ветер.